Чудеса арабского халифата - Александр Григорьевич Юрченко

с интеллектуалами определило сферу интересов ал-Йа'куби: то были география и история. Его «Книга стран» выполнена в жанре описательной географии, с экскурсами в секреты ремесла по изготовлению мускуса или подробностями функционирования Александрийского маяка. Ал-Йа'куби из тех путешественников, кого интересуют не диковинки, а суть редких и малоизвестных вещей.

«Город Александрия, большой, величественный; неописуемы его простор, великолепие и множество памятников древних народов. Одно из удивительных сооружений, находящихся там, — маяк на берегу моря, у входа в большую гавань. Это маяк надежный, прочный; высота его сто семьдесят пять локтей, и на нем есть горючее вещество; если наблюдающие видят далеко в море корабль, на маяке зажигают огни. Есть на нем два обелиска, сложенные из каменной мозаики, [они] стоят на медных раках и покрыты древними письменами. Древность и диковины здесь многочисленны» (ал-Йа'куби. Книга стран, с. 92). Ни мечеть на вершине маяка, ни магическая функция зеркала географа не заинтересовали.

Паломник из Андалусии, Ибн Джубайр, поднялся на вершину маяка 1 апреля 1183 г. Он восхищен высотой и красотой башни. Служить указателем для мореходов — главная функция сооружения.

«Одно из самых главных чудес Александрии, виденных нами, — маяк, благодаря которому Аллах, всемогущий он и великий, руками тех, кого он назначил для этой работы, создал знак для стремящихся сюда и указатель для путешественников. Если бы не маяк, они не нашли бы верного пути к берегу Александрии. Он виден более чем за 70 миль. А основание его чрезвычайно надежно и красиво в длину и ширину; высотой он соперничает с небесами; но он не поддается описанию. Мы измерили одну из его четырех сторон и нашли в ней 50 с лишним ба[21]; говорят, что высота его — более 150 кама[22]. А что касается его внутренней части, то это поразительное зрелище по протяженности извилистых переходов и входов и числу помещений, так что попавший туда и проходящий через его коридоры может заблудиться. В общем, слова здесь бессильны, — да не изменит Аллах учения ислама и сохранит его! А на вершине его находится мечеть, известная благословением, которое люди получают, совершая в ней молитву» (Ибн Джубайр, с. 16).

Сигнальная башня использовалась по назначению, что следует из слов Ибн Джубайра о свете маяка, который был виден за 20, и даже за 70 миль. Маяк — это рукотворное чудо, «знак для стремящихся сюда и указатель для путешественников». Магическое зеркало им не упоминается.

Немецкий историк Арнольд Любекский (t 1214) включил в свою хронику письмо Бурхарда, викария Страсбурга, которого в 1175 г. император Фридрих Барбаросса направил послом к султану Салах-ад-дину в Египет. Посольство отправилось на генуэзских судах вдоль западного побережья Сицилии, мимо острова Мальта к североафриканскому побережью; моряки ночью ориентировались на маяк. «Наконец я вошел в Александрийскую гавань; — пишет Бурхард, — в этой гавани воздвигнута очень высокая каменная башня, указывающая морякам вход в нее. Поскольку Египет — плоская страна, то на башне всю ночь горит огонь, обозначая для мореплавателей место гавани и спасая их от верной гибели. Александрия — великолепный город, украшенный зданиями и садами и чрезвычайно многолюдный. Он населен сарацинами, иудеями и христианами и находится во власти царя Вавилона» (Арнольд Любекский. VII. 8).

'Али ал-Харави (ум. 1215) большую часть жизни провел в скитаниях, которые дали ему прозвище ас-Са'их («странник»), но его скитания проходили не в поисках науки, а в посещении различных «святых мест». Странствуя как суфий, он все же оставил несколько произведений, самое известное из которых — «Книга указаний для познания мест паломничества». Как показывает его заметка о Египте, интересовался он и диковинками. Александрийский маяк, когда-то считавшийся одним из чудес света, больше таковым не является, полагает ал-Харави, поскольку, после утраты зеркала, это всего лишь башня, позволяющая вести наблюдения за судами в море{27}.

с) Коварные греки.

На протяжении столетий необходимость следить за потенциальным противником стала литературным топосом, скрывающим тревожные ожидания. Зеркало было символом войны за Средиземноморье между мусульманами и византийцами. Вторые и придумали хитрость, чтобы разрушить зеркало.

В географическом сочинении Закарийи ал-Казвини (1203–1283) под названием «Памятники стран и предания о людях» изложение этого сюжета опирается на книги ал-Мас'уди и Абу Хамида ал-Гарнати. Событие отнесено ко времени правления ал-Валида ибн Абд ал-Малика, шестого халифа из династии Омейядов (705–715). В то время Средиземное море принадлежало византийцам. Арабы уступали им в военно-морском деле, а на торговлю Омейяды смотрели свысока. По закону компенсации воображаемое зеркало стало символом превосходства арабов. Зеркало позволяло вовремя узнавать об опасности с моря и готовиться к отражению врагов. Его утрата могла означать перемену ролей. В X веке Средиземное море стало морем арабов{28}.

«К диковинным сооружениям Александрии относят минарет, возвышающийся на основании, высеченном в скале в виде куба. Над этой основой высится восьмиугольный минарет и на нем полный изящества — круглый. Длина первого яруса минарета — девяносто локтей, восьмиугольного — столько же, а круглого — тридцать. На самой верхней части минарета находилось зеркало, к которому был приставлен специальный наблюдатель, ежеминутно следивший за ним. Если враг подходил по морю со стороны Рума, наблюдатель видел его в зеркале и тотчас же оповещал народ о приближении вражеских судов, чтобы люди могли приготовиться к обороне. Зеркало на маяке сохранялось вплоть до времени ал-Валида ибн Абд ал-Малика ибн Мервана. Рассказывают, что византийский царь направил в Александрию одного хитроумного своего придворного, и тот, пристав в гавани, притворился, будто бежал от царя Византии и хочет принять ислам. Ал-Валид ибн Абд ал-Малик разрешил ему принять ислам, а он за это показал ему древние захоронения царей в Сирии.

Когда ал-Валид получил богатства древних захоронений, открылась и хитрость византийца: «О эмир верующих, — сказал он, — есть богатства и захоронения древних царей и в других местах». «Где же это?» — спросил ал-Валид. «Под Александрийским минаретом, — ответил византиец. — Александр воспользовался богатством Шаддада ибн Ада и царей Египта и Сирии. Он оставил его здесь, под землею и воздвиг на этом месте маяк». Поверив ему, ал-Валид послал с византийцем людей извлечь эти богатства, и они разрушили половину маяка и повредили зеркало. Жители Александрии были возмущены и подняли шум, лазутчик, увидев это и узнав, что зеркало уже бездействует, ночью бежал на судне в Византию. На этом и кончилась его хитрость.

Что же касается маяка в наше время, то это крепость, возвышающаяся на острове в море, на живописной горе. Между морем и сушей расстояние приблизительно в пробег лошади. К острову нет иной дороги, кроме как