Сбежавшая невеста для императора - Алла Хайдарова

Они вылетели на берег. Маленький катер, привязанный к дереву, покачивался на волнах. Кан рванул к нему, отвязал верёвку, прыгнул внутрь, протянул руку Мике.

— Прыгай!

Она прыгнула. Катер качнулся, едва не перевернувшись. Кан оттолкнулся от берега, и течение подхватило их.

С берега неслись крики. Чьи-то фигуры выбегали на берег, размахивали оружием, но не стреляли. Слишком далеко. Слишком быстро.

Мика сидела на дне катера, смотрела, как берег отдаляется, и пыталась отдышаться.

— Мы ушли? — спросила она.

— Пока да, — сказал Кан. — Но они знают, куда мы направляемся.

— Куда?

Он посмотрел на неё. В глазах — что-то тяжёлое.

— В столицу. Во дворец.

Мика помолчала. Потом спросила:

— К императору?

— Да.

Она хотела сказать, что не готова. Что она ещё не знает, что скажет ему. Что она боится.

Но она не сказала.

Потому что на самом деле она хотела одного: чтобы катер никогда не доплыл до города. Чтобы они остались здесь, на воде, вдвоём, под двумя лунами. Чтобы у неё было больше времени.

Чтобы он рассказал ей, кто он на самом деле.

— Ты что-то скрываешь, — сказала она.

Кан не отвернулся. Смотрел прямо на неё.

— Все что-то скрывают.

— Я хочу знать, кто ты.

— Ты узнаешь. Скоро.

— Почему не сейчас?

Он помедлил. Она чувствовала его внутреннюю борьбу — она отдавалась пульсацией, которую невозможно было игнорировать.

— Потому что если я скажу сейчас, ты можешь убежать, — сказал он. — А я не хочу, чтобы ты убегала. Не от меня.

Мика смотрела на него. На его лицо — уставшее, но красивое. На его глаза, которые видели слишком много. На его руки, сжимающие вёсла. Руки, которые держали её, спасали её, защищали её.

— Я уже никуда не убегаю, — сказала она. — Я устала.

— Я знаю.

Он замолчал. Они плыли дальше, в тишине, под двумя лунами.

---

Когда они причалили к берегу, Мика увидела город.

Огни. Башни. Купола, сияющие золотом в ночи. Дворец, который возвышался над всем остальным, как напоминание о том, кто здесь правит.

— Красиво, — сказала Мика. — Если не знать, что внутри.

— Внутри — клетка, — сказал Кан. — Как и везде.

Они вышли из лодки. Кан завёл её в укрытие — под навес, заросший лианами.

— Отсюда мы пойдём пешком, — сказал он. — Через восточные ворота. Там меньше охраны.

— Ты знаешь, как пройти во дворец?

— Лучше, чем кто-либо.

Мика хотела спросить, что это значит. Но не спросила.

Они пошли по тёмным улицам. Город спал. Только где-то вдалеке слышались голоса — пьяные, громкие. Или патрули.

Они шли молча. Мика чувствовала его напряжение. Он боялся. Не за себя — за неё. Это чувствовалось.

— Кан, — позвала она.

Он обернулся.

— Что?

— Если что-то пойдёт не так... я хочу, чтобы ты знал. Я не жалею, что встретила тебя.

Он замер. Смотрел на неё, и в его глазах было столько всего, что она не могла разобрать.

— Я тоже не жалею, — сказал он. — Ты изменила меня. Хотя мы знакомы всего несколько дней.

— Я изменила тебя?

— Ты показала мне, что я могу быть не тем, кем меня сделали.

Она подошла к нему ближе. Коснулась его руки.

— Кто тебя сделал?

Он не ответил. Просто взял её руку и сжал — крепко, но бережно.

— Пойдём, — сказал он. — Скоро ты всё узнаешь.

Они пошли дальше. К воротам. К дворцу. К императору, который ждал её.

Она не знала, что император — рядом с ней. Что он сжимает её руку и чувствует то же, что и она: страх, надежду и невозможность сказать правду.

Они вошли в ворота.

И дворцовая стража расступилась.

Мика замерла.

— Они... они не нападают, — сказала она.

— Я знаю, — сказал Кан.

— Они ждут тебя.

— Я знаю.

Она повернулась к нему. Смотрела на него. На его лицо, на его глаза, на его осанку, которая вдруг стала другой. Прямой. Властной.

— Кто ты? — спросила она.

Кан посмотрел на неё. Долго. Так долго, что ей показалось, будто время остановилось.

— Я тот, кого ты ищешь, — сказал он.

Она не поняла.

А потом он сделал шаг вперёд к страже. И те опустились на колени.

— Повелитель, — сказал один из них. — Мы ждали вас.

Мика смотрела. И внутри неё всё рухнуло.

Он — император.

Он врал ей всё это время.

Он — тот, от кого она бежала.

И она полюбила его.

Глава 7. Золотая клетка

Глава 7. Золотая клетка

Покои оказались роскошными.

Мика стояла посреди комнаты и смотрела на золото, шёлк, хрусталь. Всё это было слишком красивым. Слишком дорогим. Слишком похожим на клетку, которую приукрасили, чтобы жертва не сразу поняла, что она в ловушке.

Служанки суетились вокруг — молчаливые, с опущенными глазами. Они раздели Мику, надели на неё что-то лёгкое, почти невесомое, расчесали волосы, вплели в них нити с мелкими кристаллами. Мика не сопротивлялась. Она просто стояла и смотрела в одну точку.

Внутри неё было пусто. Как будто всё, что она чувствовала последние дни, выжгли дотла.

Он врал ей.

С первой минуты. С первого слова.

«Я охотник», — сказал он тогда, в джунглях. Смотрел на неё серебряными глазами, позволял перевязывать свои раны, держал за руку у костра, целовал в древнем храме.

И всё это время он знал. Знал, кто она. Знал, что она — его невеста. Знал, что она бежит от него.

А она, дура, поверила.

Поверила в сказку про охотника. Про человека, который тоже был в клетке. Про того, кто смотрел на неё так, будто она была единственной на всей планете.

— Закончили, — тихо сказала одна из служанок. — Госпожа, вы готовы.

Мика подняла глаза на зеркало.

Оттуда на неё смотрела чужая девушка. В белом платье, расшитом золотом. С кристаллами в волосах, переливающимися при свете. Лицо — бледное, глаза — пустые.

«Невеста императора», — подумала Мика.

Трофей.

Она не сказала этого вслух. Просто кивнула.

Служанки вышли. Мика осталась одна.

Она подошла к окну. За стеклом — город. Огни, башни, купола. Две луны в небе. Те же