Жена офицера. Я тебя отвоюю - Анастасия Дмитриевна Петрова

Эх, Люда-Люда, если бы ты знала, что нас на самом деле связывает с этим суровым

подполковником.

Любви там нет…

Да и разные мы с ним, совсем разные. У нас вон какая разница в возрасте, в увлечениях, в

приоритетах.

Он рыбалку любит, а я терпеть не могу запах рыбы.

Он встает в пять утра, а я люблю спать до обеда.

И вообще, чего это я примеряю “мы”?

Это игра, спектакль, нет никаких «нас» и не будет.

А Глеба Игоревича я обязательно отблагодарю за то, что мне помог.

Остаток дня проходит уже не так суетливо, я привыкаю к новой работе, и Люда меня отпускает

на полчаса раньше.

В магазине покупаю немного продуктов, чтобы порадовать Глеба Игоревича плотным и сытным

ужином.

В квартире пусто, он предупреждал меня, что сегодня уедет в город и вернется поздно.

Сбрасываю одежду, переодеваясь в удобный пижамный костюм лапшу с рюшами нежно-персикого

цвета, затягиваю непослушные кудри в тугой хвост и захожу на кухню, замечая посреди чистого

и пустого стола белую коробку.

Новый телефон. Новая модель.

И записка размашистым, неровным и чуть корявым почерком:

«Пользуйся на здоровье. И родителям позвони. И заявление отмени на госуслугах».

Казалось бы… Такая мелочь, а внутри все взрывается потоком теплоты и приятного удивления.

Глеб Игоревич, несмотря на всю свою жесткость и военную выправку, невероятно точно

запоминает все детали.

Я на скорую руку заканчиваю с ужином, сильно не мудрю: пюре и куриные биточки в сливочном

соусе. Просто и вкусно.

На часах девять вечера, Глеба Игоревича все нет. И я вспоминаю, что соседка Катя звала меня

на чай, а мне как раз нечем себя занять.

Беру шоколадку с цельным фундуком и иду в гости, сталкиваясь в дверях со своим

подполковником. Почти врезаюсь в него, лицом утыкаясь в сильную широкую грудь.

— Сбегаешь?

Хриплый голос касается мочки уха, и я вздрагиваю от неожиданной волны по телу.

— Нет, — быстро лепечу, — Кстати, спасибо большое за подарок.

Глава 13. Ярослава

Глава 13. Ярослава

Накладываю Глебу Игоревичу ужин, и пока он ест, я вставляю в новый телефон симку.

Поход к Кате решаю отложить, Глеб Игоревич прав, нужно как можно скорее отменить заявление.

Таким образом я покажу Кириллу серьёзность моих намерений… И что я не шучу.

— Вкусно ты готовишь, Ярослава, — Глеб Игоревич откусывает свежий чёрный хлеб, доедая

остатки ужина, — Спасибо. Но ты не обязана этого делать.

— Может, добавки? — тут же вскидываю взгляд на него, — Я это делаю не из долга, а потому

что мне нравится готовить и нравится… как вы едите. У вас такой аппетит.

Он прокашливается, словно я что-то слишком личное сказала. Прикусываю губу, опуская

подбородок на согнутую в колене ногу.

На новый телефон сыплются сообщения о том, что мать пыталась до меня дозвониться. И отец. И

подружка лучшая.

Все подряд.

Выключаю раздражающий пиликающий звук, вновь смотрю на Глеба Игоревича, который без

какого-либо стеснения прямым взглядом осматривает меня. С головы до пят.

Словно видит впервые.

— Как и вы были не обязаны покупать мне такой дорогой телефон. И подыгрывать мне. Но вы это

сделали. Кстати, почему?

Вопрос я уже задаю шёпотом.

Глеб Игоревич придвигается ближе, ставит локти на стол, опираясь на свои руки. Взгляд

продолжает сканировать.

Он так смотрит… Я вообще никогда в жизни не видела такие глаза. И дело не в из цвете, а

дело в том, что они у него честные. Словно он ничего не скрывает.

Все что думает, то и говорит.

— Если бы я знал ответ, — спустя пару минут всё же начинает говорить, — Просто… решил

помочь.

— Просто так ничего не бывает.

Улыбаюсь краешком губ.

— Может, ты мне понравилась. Как женщина.

Его слова застают врасплох, я покрываюсь яркой красной краской. Прячу лицо, опуская его

вниз.

Глеб Игоревич говорит это так прямо, так откровенно. Так легко.

И кажется мое смятение заставляет его разбавить обстановку.

— Расслабься, Яра, — ударяет ладонями по столу, — Я пошутил. Но твоя реакция того стоила.

Шутка меня задевает.

Почему? Я и сама не знаю… Просто обидно, а что я не могу понравиться такому мужчине, как

Глеб Игоревич?

Сильному, надёжному, умеющему держать слово и выполнять обещания.

Интересно, а какие вообще женщины нравятся таким мужчинам?

— Я не напрягалась, — нацепляю улыбку, хотя волнение всё ещё бьёт током по всему телу.

Между нами воцаряется пауза, ни я, ни Глеб Игоревич больше не находим друг для друга слова.

И как раз мой новый телефон разрывает тишину, разряжая обстановку.

— Мама, — сообщаю мужчине.

— Ответь лучше. Они не успокоятся.

Выдыхаю и провожу по сенсорному экрану.

— Ярослава! Это что за дела такие, а? Ты решила нас с отцом опозорить?! Мы тебя так не

воспитывали! Мы завтра же приезжаем в гарнизон и забираем тебя домой.

Голос родительницы звенит, он полон ярости и гнева.

Мать редко бывает злой, но она всю жизнь держала меня под контролем. Ей было важно следить

за тем, как я одеваюсь, с кем общаюсь, куда хожу…

Если в детстве это не особо напрягало, то в подростковом возрасте я стала скрывать своих

друзей и увлечения.

— Мам, — после всей её тирады я беру слово, — Не нужно приезжать. Я замуж выхожу.

— Вы помирились? Ярослава, а почему трубку не берёшь тогда? Кирилл тоже как партизан

молчит. Вы нас так в гроб раньше времени загоните, честное слово.

— Не помирились…

— А как же тогда? Ничего не понимаю, дочка. Нормально ты объяснить можешь, что происходит?

Могу, но не хочу. И судя по тому, что Глеб Игоревич берёт в руки мой телефон, он замечает

все мои метания.

— Добрый вечер, подполовник Макаров. Я жених Ярославы. Приезжайте к нам в гости в гарнизон.

Будем рады. Как раз познакомимся и обсудим предстоящую свадьбу. Вы ваши данные мне пришлите

смской, Яра вам даст мой номер. Я пропуска вам с супругом сделаю. Всего доброго, до встречи!

Мать замолкает. Даже дыхание её не слышно.

Глеб Игоревич передаёт мне в руки обратно телефон, вставая со стула.

— Я спать, устал за сегодня. Ещё раз спасибо за ужин, любимая.

Последнее слово говорит громче, чтобы мать услышала.

Мощная мужская фигура покидает кухню, и я дрожащей рукой прикладываю телефон к уху.

Так. Ну что… Теперь