Жена офицера. Я тебя отвоюю - Анастасия Дмитриевна Петрова

Она отвлекается от окна, моргает удивлённо своими большими дьявольскими глазами. Пушистые

ресницы то взлетают вверх, то падают тенью на лицо.

— Давай, — ласково беру её за ладонь, не дожидаясь ответа, — Мы же отмечаем.

Она хихикает аккуратно, морща свой носик. И всё же позволяет мне вести в танце.

На танцполе кроме нас никого. И я чувствую стеснение девушки, ощущаю, как её тело слегка

подрагивает.

Опускаю руку на поясницу, сквозь ткань чувствую, как горит девичья кожа. Ярослава прячет

лицо у меня на груди, не осмеливаясь смотреть в глаза.

Да я и сам рассматриваю кудрявую макушку, незаметно для девушки вдыхая её аромат.

— Ты разозлился?

— Нет, — быстро отвечаю, надеясь, что мы не вернёмся к той теме, — Не переживай. Я улажу

этот вопрос, больше тебя никогда донимать не будет.

— Хорошо, — тут же соглашается, но я слышу нотки недоверия, которые она прячет за скромной

мягкой улыбкой.

У меня появляется возможность вблизи рассмотреть девушку ещё больше. Каждый контур

внимательно изучаю, осознавая с каждой минутой, что её лицо если и не было вылеплено

скульптором, то точно создано было идеальным.

У неё ровная гладкая кожа, словно фарфоровая. Мягкие изгибы, припухлые губы, ямочка над

верхней губой.

И всё это чертовски манит.

Я же мужик, блядь. И моё тело реагирует на красивую девушку определёнными рефлексами.

Она ещё ближе прижимается, когда танцпол начинает заполняться другими парами.

— Расскажи о себе, Глеб. Мы так мало друг о друге знаем.

— Спрашивай, — выдыхаю в её макушку, — Всё, что хочешь.

— Почему ты решил стать военным?

— Не знаю, — честно пожимаю плечами, — Никогда об этом не задумывался. Я не действовал из

чувства желания, просто двигался по жизни. И вот она привела меня в офицерский состав.

— У тебя есть мечта?

Да. Блядь. Когда-то у меня была мечта, но я её похоронил. Глубоко внутри, закрыл на все

замки и обещал, что не вспомню.

До этой минуты не вспоминать получалось.

— Нет. Я рациональный человек. А мечты — это что-то эфемерное.

— А я верю в то, что они сбываются, — сама того не замечая, Ярослава начинает водить

ладонью по моей груди. Кровь приливает к паху, и я чувствую, как невинные женские

поглаживания заставляют меня ощущать себя пацаном, у которого не было даже первого поцелуя.

— Верить нужно. Но надеяться лучше на себя.

Слава богу, композиция заканчивается. И я возвращаю девушку за стол.

Она смущённо отводит глаза, выпивает бокал вина почти залпом.

Присвистываю её скоростям, подзываю официанта, заказываю ей ещё один бокал красного сухого.

Нужно расслабиться. Мне бы тоже не помешало, но я потом. Сейчас за рулём.

— Итак. Продолжим. Кто твои родители? Откуда ты?

Глава 16. Глеб

Глава 16. Глеб

Ярославу основательно развезло после трех бокалов вина. Видно, что девчонка не из тех, кто

часто пьет.

Да скорее всего вообще почти не пьет.

Закрываю счет, беру девушку под руку и помогаю сесть в машину.

— Уф, — прикрывает глаза. — Больше никогда в жизни не буду пить.

Усмехаюсь. Она такая забавная, когда пьяненькая. И смешно надувает губки.

— Никогда не говори никогда.

— Нет, Глеб, я серьезно. У меня такие вертолеты летают, ужас, — она резко поворачивает

голову к окну. — Ой, смотри, там лиса.

Я не успеваю заметить животное, но девчонке верю, потому что в наших краях лисы — довольно

частое явление.

Пока мы едем до гарнизона, она засыпает. И в квартиру я заношу Яру на руках, встречая на

лестничном пролете Екатерину.

— О, жених и невеста, — весело щебечет девушка. — Смотрю, у вас романтика в самом разгаре.

— Тише, — прошу девушку. — Спит.

— А, ой. Простите.

Катерина весело хохочет, я ей улыбаюсь вежливо, еще раз поблагодарив за помощь с цветком.

Несу Ярославу на руках, она такая легкая — не то, что тогда, в мокрой одежде. Ее вес сейчас

ощущается как пушинка.

Второй рукой открываю замок. Пинаю ногой дверь, и, чтобы не разбудить девушку, заношу ее в

квартиру, не включая свет.

Укладываю ее на кровать, снимая обувь и верхнюю одежду.

Остается вопрос: нужно ли снимать остальное… Вроде как у меня уже был опыт в раздевании

тогда в бане… С другой стороны, там была веская причина, а сейчас?

Ох, блядь. Давно себя таким смятенным не ощущал.

Решаю не раздевать Яру, прикрывая ее тело теплым одеялом. Стоит мне сделать шаг от кровати,

как рука с тонкими пальцами обвивается вокруг моей кисти.

— Стой, — тихо шепчет. — Не уходи. Мне плохо.

— Может, в туалет, Яра? Или давай я тазик принесу.

— Нет, — машет головой. Я щелкаю по светильнику на прикроватной тумбочке, и комната

погружается в мягкий свет. — Вот тут больно!

Она тычет себя пальцем в грудь.

— Понимаешь?

Я-то, блядь, понимаю. Очень хорошо понимаю.

— Посиди со мной, Глеб. Только не уходи, пока я не усну. Ладно?

— Хорошо, — сжимаю ее руку крепко. — Сейчас, погодие, я дверь закрою на замок.

Возвращаюсь к девушке, сняв с себя верхнюю одежду. Я думал, она уже уснула, но нет, лежит и

смотрит в потолок.

— Как дела? — опираясь о дверной косяк, складываю руки на груди.

— Все также, — невесело усмехается, а потом резко поворачивает голову в мою сторону. —

Полежишь со мной?

— Яра, не думаю, что это хорошая идея.

Девчонка пьяна, я не хочу выглядеть как тот, кто воспользуется ее положением.

Дерьмо, а не идея.

— Почему? — приподнимается на локтях. — Просто полежать, Глеб. Я не прошу ничего такого…

Мне так одиноко и грустно. Ну, давай, иди сюда. Я расскажу тебе сказку.

Девушка корчит смешную рожицу, и я не сдерживаюсь от улыбки. Ложусь рядом поверх одеяла,

она пристраивается сбоку, укладывая свою голову мне на плечо.

Ее кудрявые волосы щекочут нос, а ее запах вновь впитывается в мою кожу.

Чувствую, как все мое мужское естество дает о себе знать, сжимаю кулаки и челюсть, чтобы

перенаправить напряжение от паха в другие мышцы.

Ярослава и правда рассказывает какую-то сказочную историю по ролям, голос из-за вина у нее

забавный, и немного заплетается язык.

Отвлекаюсь на ее речь, стараясь не фокусировать внимание на ее руке, которая водит по

одеялу, где