Жена офицера. Я тебя отвоюю - Анастасия Дмитриевна Петрова

женские прелести. Давно уже такого нет. А сейчас вдруг ощущаю себя юнцом, подглядывающим за

девушкой в женской раздевалке после физкультуры.

— Ой, Глеб Игоревич. Вы вернулись, — девчонка сдувает кудрявые волосы с лица, — а я тут

решила немного порядок навести. Надеюсь, вы не против.

— Не против, — голос звучит как-то неуверенно.

Ну давай, Глебыч, ты чего… Соберись, еб твою мать.

— У вас все хорошо? — она удивленно смотрит на меня.

— У меня, блядь, все прекрасно. Вот продукты, — ставлю пакеты на пол, — я по делам. Буду

завтра.

Сбегаю. Просто сбегаю от девчонки, потому что ну невозможна какая-то странная реакция.

Нужно остыть. Надеюсь, она там лишнего ничего себе не придумала…

И главное, чтобы я тоже лишнего ничего себе не придумал.

Выхожу на улицу, решая прогуляться и остудить пыл. Переночую сегодня у кого-то из мужиков.

Или в той же бане.

Иду не спеша, думая о том, как круто повернулась моя жизнь на последние сутки.

Делаю несколько шагов, как резкий толчок в спину заставляет меня чуть сбиться с пути.

Че за хуйня?

— Со спины нападаешь?

Рычу я, разворачиваясь к капитану Орлову лицом.

— Ну вы же, товарищ подполковник, почему-то решили мне напиздеть, что не знаете, гле моя

невеста… Ярослава с вами в бане была, да? Трахнули ее, а меня идиотом пытаетесь выставить?

Ну, щенок. Вырвал бы язык.

Глава 10. Ярослава

Глава 10. Ярослава

Я ворочаюсь и не могу уснуть. Мысли атакуют голову как снаряды. Сбрасываю тяжелое одеяло,

встаю с кровати и иду на кухню, чтобы попить воды.

Наливаю воду из фильтра и слышу, как открывается дверь. Глеб Игоревич вернулся?

Мимолетным взглядом прохожусь по настенным часам. Два часа ночи.

Он заходит в ванную комнату, плотно закрывает дверь, и через секунду слышен шум воды.

Ставлю стакан на стол, иду к спальне, как замечаю на полу дорожку из одежды. Поднимаю серую

футболку с пола, осматриваю ткань и нахожу там кровавые пятна.

Сердце неприятно начинает тарабанить по грудной клетке. Сглатывая вязкий горьковатый ком,

возвращаюсь на кухню и сажусь на табурет, ожидая, когда мужчина выйдет.

Глеб Игоревич выходит в одном полотенце, меня не сразу замечает. Он проходится ладонями по

мокрой голове, стряхивая капли воды на пол.

Его живот напрягается, а мышцы перекатываются.

Мужчина бросает взгляд на кухню, где в проеме как раз я сижу.

— Яра? Что-то случилось?

Не выпуская из рук его футболку, поднимаю ее кверху.

— У меня нет. А у вас? У вас все хорошо?

Я даже не обращаю внимания на его поджарое атлетичное тело, на идеально слепленные мышцы,

на воду, стекающую по волосатой грудной клетке. Мне все это неинтересно. Мне интересно, что

с ним случилось.

Свет из ванной комнаты тонким лучом падает на мужское суровое лицо, на котором я

безошибочно нахожу ссадины.

Встаю медленно с табурета, делаю несмелые шаги в сторону Глеба Игоревича.

— Кто это сделал?

— Это не твое дело, Ярослава. Со мной все в порядке, можешь идти спать.

Я не рассчитывала на то, что он станет со мной откровенничать. Очевидно, что нет. И все

равно отчего-то упрямо пытаюсь добиться правды.

— Глеб Игоревич, это Кирилл? Вы с ним подрались?

— Я не дрался ни с кем, — резко тормозит меня, — я лишь дал понять ему, как должны себя

вести офицеры. Яра, прошу тебя, не нужно заботы и жалости. Для меня, как для человека

военного, такие царапины — сущий пустяк. Твоего бывшего жениха я тоже особо не трогал. Цел и

невредим.

Он хмурит лицо, отчего ссадина над его бровью лопается, и кровь струится по виску вниз.

— Давайте я обработаю.

Не спрашиваю, а скорее утверждаю. Мне хочется его хоть как-то отблагодарить… Ведь он

ввязался во все это только из-за меня. И, конечно, я понимаю, что эти ссадины может и

пустяковое дело для него, но я также прекрасно осознаю, чем грозит это, если дойдет до

вышестоящего начальства история драки.

Это недопустимо.

Глеб Игоревич не сопротивляется, когда я завожу его на кухню и сажаю на табурет. Щелкаю по

небольшому локальному торшеру, открываю ящик, где сегодня видела аптечку. И, смачивая вату в

перекиси водорода, прикладываю ее к ране.

Чтобы мне было удобнее, я встаю между ног мужчины. В моей голове нет никаких лишних мыслей

по поводу двусмысленности нашей позы.

Аккуратно провожу по всем кровоподтекам, дую на небольшие шрамики.

Глеб Игоревич в какой-то момент резко отшатывается назад, прислоняясь голой спиной к стене.

— Все, Ярослава. Закончили.

— Нет, тут еще осталась одна царапина. Буквально секунда. Потерпите.

Его крепкая грубая рука сжимается вокруг моей талии, прикосновение не сильное, но меня

прошибает током.

Он резко встает, теперь я смотрю на него снизу вверх, запрокидывая голову.

— Я сказал, — хрипло выдыхает мне в лицо, — закончили. Доброй ночи.

Глеб Игоревич уходит, а я чувствую расстройство, что могла сделать что-то не так…

Глава 11. Ярослава

Глава 11. Ярослава

— О, ты невеста Глеба Игоревича? Привет!

Не сразу осознаю, что обращаются ко мне, но девушка вновь окликает, и я торможу на

лестничной площадке, поворачиваясь к приоткрытой двери.

— А, да. Меня зовут Яра.

Улыбаюсь незнакомке.

— Приятно познакомиться, Яра, — девушка дружелюбно протягивает мне руку, — Я Катя. Будем

знакомы. Как, кстати, твой цветок поживает? Все хорошо? Еле спасли его.

— Эм, — теряюсь от ее осведомленности, — Да, все хорошо. Спасибо.

— Да ты не переживай, я не претендую на Глеба Игоревича, — ее голос звенит как колокольчик,

— Он начальник моего мужа. Просто пришел ко мне с твоим цветком, говорит у невесты беда. Я

помогла пересадить.

Выдыхаю.

Не то, чтобы я планировала ревновать Глеба Игоревича, но наверно это будет более честная

реакция, чем быть безразличной.

Так мило, что он попросил помочь с моим цветком постороннего человека. Ему было не все

равно.

И отчего то эта мысль греет сердце. Кирилл бы сказал, что это все ерунда, купим новый… Глеб

Игоревич без слов понял, как важен для меня именно этот цветок.

— Ты куда так бежишь?

— Я попросила Глеба Иго… — тут же осекаюсь, прикусывая язык, — Я попросила Глеба, чтобы он

нашел мне подработку. Не хочу у него на шее сидеть.

Девушка