Генерал Карамба: Тень Кукулькана - Алексей Птица

воюют не с армией, Святой Отец, — ответил кардинал, — они воюют с самой землёй Юкатана. С плантациями, с долгами, с голодом и болезнями. Их культ — это не просто вера, это способ выжить, когда всё остальное потеряно. Они создали свою церковь, своего вождя, своих священников. И если мы не вмешаемся, они рано или поздно проиграют, и их территории перейдут к Мексике, в чём помогут американцы, у которых есть свои интересы на Юкатане, связанные с сизалем. От этого Церковь не выиграет, а проиграет, и наше влияние окажется окончательно потеряно. Но если мы вмешаемся, то наш ставленник имеет шанс разбить крусоб и создать своё государство, окончательно и бесповоротно. Республика Юкатан — свободная территория, контролируемая католической церковью!

Папа поднял руку, останавливая кардинала, потом откинулся на спинку кресла, и его губы тронула едва заметная усмешка, холодная, циничная, как у человека, который видел слишком много игр и уже не верил в благородство.

— Хорошо. Я даю тебе благословение на этот путь. Но помни, если этот молодой человек и его индейцы станут нашими союзниками, они должны оставаться нашими союзниками. Не чужими, и не временными, а только нашими, и никакими другими. Пусть республика Юкатан будет такая же, как Папская провинция в Италии, только на другом континенте. Мне это нравится.

— А как же Британский Гондурас?

— С ними решим, если у нас в руках окажется весь полуостров.

— Тогда, вы правы, Святой Отец, — Ростиньяни склонил голову, скрывая улыбку. — Юкатан станет нашим, но есть ещё американцы, что сейчас играют на полуострове ключевую роль. Они закупают хенекен почти по тем ценам, которые сами диктуют. Спрос огромен, и помещики выжимают из пеонов всё, чтобы удовлетворить его.

— Спокойно, ты слышишь голос сердца, но не видишь голоса разума. Если майя поднимут восстание, то некому окажется выращивать и сбывать хенекен, и никакие американцы не повлияют на это, — тихо, словно самому себе сказал Папа, но кардинал услышал его и кивнул, соглашаясь с главой католической церкви, почтительно склонив голову.

Папа на некоторое время погрузился в молчание, тщательно обдумывая своё решение, которое он уже принял, но ещё не облёк в слова приказа. Кардинал терпеливо ждал, затаив дыхание и боясь даже вздохом прервать мысли Папы Римского. Наконец Папа открыл глаза, прикрытые в раздумьях, и, остро взглянув на кардинала, изрёк.

— Тогда действуйте, кардинал, и если этот молодой человек сможет оказаться нашим орудием, мы не станем упускать такую возможность. Церковь должна вернуть себе влияние в Мексике, и, если для этого нужны языческие ритуалы и союз с индейцами, пусть будет так. Святая Церковь всегда умела приспосабливаться. Это единственный способ выжить, а дальше мы разберёмся.

— Благословите меня, Святой Отец, — сказал Ростиньяни, — и я сделаю всё, чтобы этот план осуществился.

Папа поднял руку для благословения, но вместо этого задал последний вопрос.

— Вас не интересует судьба этой страны? — спросил он, хотя уже знал ответ. Кардинал явно был озабочен чем-то куда более важным для него самого, чем участью чужой земли и чужого народа.

— Святой Отец, — ответил Ростиньяни, — я верю, что сильная церковь — это единственная защита от хаоса. Если мы не станем сильны, мир погрузится во тьму. И тогда никакие души не смогут спастись. Я прошу только того, чтобы вы доверились мне в этом вопросе. И я сделаю всё, чтобы наша церковь сохранила своё влияние в этом мире.

— Не сомневаюсь в этом, — ответил Папа Лев XIII, и в его голосе, тихом и ровном, не чувствовалось ни капли тепла, только холодная, выверенная веками учтивость. — Как не сомневаюсь и в том, что мы тем самым спасём Мексику от наступления безбожия и бездуховности. Но этот путь трудный, требующий многих вложений, как финансовых, так и духовных. Ты посчитал, что для этого требуется?

— Да, — ответил кардинал, — но только предварительно. Цифры ещё уточняются, но общий объём уже ясен.

Папа слегка качнул головой, и в его глазах мелькнула тень нетерпения, не того, что бывает у людей, жаждущих справедливости, а того, что характерно для ростовщиков, подсчитывающих прибыль.

— Оставь бумаги в канцелярии, я посмотрю и поставлю на них резолюцию. Но скажи кратко: что больше всего нужно именно сейчас и кто этот юноша, в которого ты так веришь?

— Его зовут Эрнесто де ла Барра, — сказал кардинал, и голос его стал твёрже. — Он является дальним родственником настоятеля монастыря Сан-Франциско, что в Мериде. Очень дальним, но кровная связь есть, и я надеюсь, что она поможет нам, когда придёт время.

Папа поднял бровь, и в его глазах промелькнула искра, которая не походила ни на любопытство, ни на участие. Скорее интерес шахматиста, который видит удачный ход на доске.

— Дальний родственник, — повторил он, смакуя эти слова. — Это многое объясняет. Если он сможет стать тем мостом, который нам нужен, я поддержу его. Но мне нужно больше, чем просто родственная связь. Мне необходимы гарантии.

— Я понимаю, Святой Отец. Именно поэтому я считаю, что нам необходимо перейти к практическим шагам. Он остро нуждается в оружии и патронах. Патроны, я думаю, даже важнее. Если у него не окажется возможности защищать себя и свои земли, все наши планы рухнут. Американцы и юкатеки не дадут ему и шанса.

— Хорошо, — Папа слегка кивнул, и его голос стал ещё холоднее, как будто он уже мысленно подсчитывал, сколько эта затея принесёт прибыли. — Решай вопросы. Я даю общее благословение. Падре Антонио не подводил церковь ни разу, не подведёт и сейчас. Ступай, и помни: если вложения не принесут результата, отвечать будешь ты.

Ростиньяни поклонился, но не удивился. Он знал, что Папа именно так и говорит, без прикрас и иллюзий. Он приложился к перстню, чувствуя, как холодный металл касается губ, распрямился и покинул кабинет, оставляя за спиной запах ладана и власти.

Кардинал шел по длинному коридору, и его шаги гулко разносились по мраморным плитам. Он остановился у высокого окна, задумчиво перевел взгляд на Рим, который расстилался перед ним в вечернем свете, и мысли его оказались заняты не папским благословением, он знал, что это лишь формальность. Главное ждёт впереди. Ему нужно организовать поставки, найти надёжных людей, которые смогут купить оружие и доставить его через океан, через мексиканскую границу, через джунгли, где каждый шаг мог стать последним. И, в конце концов, ему