Генерал Карамба: Тень Кукулькана - Алексей Птица

Я поднял глаза на небо, где солнце уже поднялось, и его лучи вовсю начинали припекать, и понял, что отдых закончился. Впереди ждут новые битвы, новые решения и новая война. Но рядом находятся мои воины, моя семья и дух Кукулькана, который ведет меня через все испытания. Я глубоко вздохнул и сказал.

— Собирай совет старейшин. Мы будем говорить сегодня вечером. А пока расскажи мне всё, что я пропустил, по порядку.

Кан Эк кивнул, и мы направились к костру, где собирались воины, готовые выслушать своего вождя. Я шёл, чувствуя, как под ногами хрустит сухая земля, прислушиваясь к глухому гулу голосов, которые стихали по мере того, как я приближался. У костра уже сидели старейшины, на их лицах, изрезанных морщинами, читалась тревога, смешанная с надеждой. Верховный вождь, который за время моего отсутствия заметно сдал, сидел на почётном месте, опираясь на посох. Рядом с ним находился Верховный жрец, чьё лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось напряжение.

В моё отсутствие крусоб усилили свои нападки. Кан Эк коротко, но ёмко обрисовал ситуацию: враги не только наращивали численность, но и готовились к решающему сражению за контроль над сельвой. Контрабандисты, которые раньше не рисковали иметь дело с крусоб, теперь, почуяв большие деньги, стали поставлять им оружие в долг. Это означало, что враг оказался хорошо вооружён и готов к длительной кампании. И теперь нам предстояло решающее сражение за джунгли, которое могло определить судьбу ишканхи на годы вперёд. Ждали только меня.

Я сел, протянул руки к костру, почувствовал, как пламя обжигает кожу, и окинул взглядом собравшихся. Все смотрели на меня по-разному. Воины — с ожиданием, старейшины — с надеждой, а верховный жрец смотрел с той особенной настороженностью, которую я уже научился узнавать у людей, привыкших хранить древние тайны. Он первым нарушил молчание.

— Мы рады, что ты смог вернуться. Крусоб готовятся атаковать нас и отрезать от воды и охотничьих угодий. Если мы не ударим первыми, то они нас уничтожат. Англичане отправили им два огромных каравана с оружием, снабдив хорошей охраной, мы попытались их атаковать, но не смогли и отступили.

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть решения ложится на мои плечи, впрочем, как и всегда за последнее время. Собственно, индейцам-крусоб я не завидовал, ведь они оказались между двух огней. Но у меня сейчас не было возможности нападать. Патроны к винтовкам заканчивались, а взять их можно только у англичан, то есть купить. А у меня нет денег на крупную сделку.

С собой я смог взять только тысячу песо, больше тяжело везти в монетах, да и опасно: спрятать крупную сумму в дороге почти невозможно. К тому же, тратить все деньги на борьбу я не собирался. Да и не факт, что мне продадут оружие, но выход всё равно есть, и я стал обдумывать сложившуюся ситуацию.

Я поднялся, и все взгляды устремились на меня.

— Мы будем воевать, — сказал я, и голос мой прозвучал ровно и твёрдо, — но воевать умно. Мы не можем позволить себе прямого столкновения с превосходящими силами врага. Мы станем использовать тактику, которую знаем лучше всего: удар из засады, быстрый отход, уничтожение вражеских воинов поодиночке. Крусоб сильны, но они медленны. Мы заберём их оружие, и тогда они станут слабее. И если мы сможем перекрыть их пути снабжения, они сами придут к нам с просьбой о мире.

Старейшины загудели, но я поднял руку, призывая к тишине.

— Нам нужно оружие, — сказал я, и голос мой, прозвучавший в наступившей тишине, казался твёрже, чем я сам ожидал. — Я найду способ достать его. А пока мы готовимся, я прошу усилить разведку. И мне нужны все воины племени, кто способен держать винтовку в руках, иначе мы не сможем победить, а для нас это вопрос выживания. Кан Эк, ты отвечаешь за разведку. Я должен знать всё о планах крусоб и о планах контрабандистов. Каждый их шаг, каждый их манёвр, все сведения должны оказаться у меня на столе.

Кан Эк утвердительно кивнул, глубоко задумавшись, а Верховный вождь поднял на меня взгляд и нахмурился, не говоря ни слова. Я знал, что старый вождь готов передать мне власть не только формально, но и по духу. Осталось только обо всём договориться. Меня власть, как таковая, не интересовала, она сама придёт ко мне в руки, когда наступит время. И я принимал её, зная, что цена такого дара может оказаться слишком высокой, но я готов платить, если это означало, что мои люди выживут.

Кан-Хой-Читам, Верховный вождь племени ишканхи и союза верных ему племён, после моих слов долго смотрел на огонь, обдумывая сказанное. Собственно, я сказал то, что он и желал слышать, и других вариантов ни у него, ни у верховного жреца не имелось. Иш-Мас, верховный жрец, худой старик с седыми волосами до плеч и глазами навыкате, недолюбливающий меня, посмотрел на меня настороженным взглядом, но и он сознавал моё положение и мои умения. Глядя на него, я решил немного подсластить пилюлю правды.

— А кроме этого, — продолжил я, и голос мой стал тише, но от этого только весомее, — мы должны возродить культ Великого Змея Кукулькана. Не так, как раньше, с кровавыми жертвами ради запугивания, а совсем на другой основе. Сделать Братство Кукулькана, и его дух, что витает в великом Космосе, возродится и ниспошлёт нам удачу и победу.

После моих слов Иш-Мас сразу оживился, и его глаза, обычно тусклые, загорелись внутренним огнём, а Кан-Хой удовлетворённо хмыкнул.

— Но ты же католик⁈ — сказал Верховный вождь, и в его голосе послышалось удивление, смешанное с любопытством. — Как ты можешь проповедовать языческий культ майя?

— А не я буду его проповедовать, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Я отдам это в ваши руки, чтобы вы могли настраивать воинов, которые пойдут за мной в бой. Правда, с одним условием.

— С каким? — живо поднял на меня глаза верховный жрец Иш-Мас, и в его голосе послышалось нетерпение, которое он не мог скрыть.

— С каждой сотней воинов должен идти жрец, — сказал я, и голос мой стал твёрже. — Но назначение его необходимо проводить с моим разрешением. Жрецы должны быть моими людьми или, по крайней мере,