Генерал Карамба: Тень Кукулькана - Алексей Птица

* * *

Фрэнк Лесли вновь перечитал записку Джорджа Каннингема, которая гласила: «Мистер Лесли, вы забыли одну важную деталь. Встретимся завтра в полдень в „Дельмонико“. Не опаздывайте. Ваш друг».

Он сидел в своей комнате, сжимая листок бумаги так сильно, что пальцы побелели. Записка лежала на столе уже несколько часов, но он не мог оторвать от неё взгляда. Слова плыли перед глазами, и в каждом из них ему чудился скрытый смысл, который он не мог разгадать. «Вы забыли одну важную деталь». Что за деталь? Неужели он что-то упустил в разговоре с Каннингемом? Или это просто уловка, чтобы заманить его в ловушку?

Фрэнк провёл рукой по лицу, чувствуя, как под пальцами кожа горит от напряжения. Он уже сто раз за день перечитал записку, но в ней не обнаружил ничего, кроме вежливого приглашения и тени угрозы, которая скрывалась за словами «Ваш друг». Он знал, что Каннингем не являлся его другом. Он охотник, который сейчас надел маску благожелательности. И всё же Фрэнк понимал: он не может отказаться от встречи. Если он не придёт, Каннингем придёт сам, и тогда всё окажется гораздо хуже.

Он встал, подошёл к окну и выглянул на улицу. Нью-Йорк жил своей обычной жизнь: по улице двигались экипажи, шли прохожие, раздавались крики разносчиков. Всё оставалось таким же, как всегда, и в то же время всё казалось чужим, словно он смотрел на город через стекло, которое отделяло его от реальности. Он подумал о том, что мог бы просто исчезнуть, взять деньги, сесть на пароход и уехать куда-нибудь подальше. Но он знал, что это бесполезно, и Каннингем найдёт его, где бы он ни оказался.

«Ладно, — подумал он, — будь что будет».

Дождавшись нужного часа, Фрэнк оделся тщательнее, чем обычно, и ровно в полдень стоял у входа в «Дельмонико». Ресторан являлся одним из самых фешенебельных в городе, и его интерьеры из белого мрамора, огромных зеркал, хрусталя, искрящегося в свете солнца и свечей, наводили на Фрэнка почти благоговейный страх. Он прошёл внутрь, и метрдотель, мельком взглянув на него, указал на отдельный кабинет в конце зала.

Каннингем уже ждал его, сидя за столом с бокалом сухого крепкого хереса. Он поднялся, когда Фрэнк вошёл, и жестом пригласил его сесть.

— Вы пунктуальны, мистер Лесли, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Это очень хорошее качество.

— Я не люблю опаздывать, — ответил Фрэнк, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри у него всё дрожало.

— Что ж, тогда перейдём к делу, — Каннингем откинулся на спинку стула и посмотрел на Фрэнка с той же холодной проницательностью, которую тот уже успел запомнить. — Вы, наверное, думаете, зачем я вас позвал?

— Да, — признался Фрэнк, чувствуя, как слова даются ему с трудом, — и я хотел бы знать, что за «важную деталь» я забыл.

Каннингем усмехнулся, и в его усмешке скользнула та особенная холодная ирония, которая уже начала действовать Фрэнку на нервы. Он протянул Фрэнку меню, тяжёлую, обтянутую кожей книжку с золотым тиснением, которая пахла дорогим деревом и деньгами.

— Закажите себе что-нибудь, — сказал он, и голос его звучал почти ласково. — Здесь прекрасная винная карта и очень хороший выбор первых блюд. Побалуйте себя, ведь вы ещё не успели потратить деньги, что я вам презентовал вчера вечером?

Фрэнк буквально выхватил из рук англичанина картонную книжку с напечатанным меню, но не успел её просмотреть, как получил следующий вопрос, который застал его врасплох.

— Вы предпочитаете виски и гамбургеры, мой друг?

— Да, — вырвалось у Фрэнка, но он тут же поправился, чувствуя, что попал в ловушку, — то есть, нет.

Англичанин усмехнулся, и в его глазах мелькнула искра насмешливого любопытства.

— Поясните свой ответ, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Что да, а что нет?

— Ваши деньги я не успел потратить, — сказал Фрэнк, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало. — А предпочитаю я текилу, а не виски.

— Теперь понятно, — ответил Каннингем, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Вы — человек простых удовольствий, мистер Лесли. Это похвально. Но скажите мне, — он наклонился вперёд, и его голос стал звучать тише, почти интимно, — вы действительно думаете, что ваша связь с мексиканцем останется тайной? Или вы надеетесь, что он вернётся и спасёт вас?

Фрэнк почувствовал, как холодок пробегает по спине. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он сжал меню так сильно, что пальцы побелели.

— Я не знаю, что вы имеете в виду, — сказал он, но голос его прозвучал неуверенно.

— Ну конечно, — усмехнулся Каннингем. — Вы просто случайно встретили человека, который убил одного из самых влиятельных людей в стране, случайно вложили его деньги в акции и случайно заработали состояние. И теперь вы сидите здесь, в «Дельмонико», и делаете вид, что совсем ничего не понимаете.

Он замолчал, давая словам осесть. Затем продолжил.

— Вы думаете, я не знаю, что вы солгали мне вчера? Что вы скрыли важную деталь?

— Какую деталь? — вырвалось у Фрэнка, и в его голосе послышалось отчаяние.

Каннингем откинулся на спинку стула, и его глаза стали холодными, как сталь.

— Вы забыли сказать, что ваш мексиканец не просто убийца. Он довольно хороший наёмник, работающий на… на того, кто имеет весьма амбициозные планы на Юкатане. Вы знали об этом, мистер Лесли, или это для вас новость?

Фрэнк сглотнул. Он знал, что этот момент настанет, но всё равно оказался не готов. Его руки дрожали, и он чувствовал, как текила, которую он собирался заказать, уже не видится ему такой привлекательной. В горле защипало, и он провёл языком по пересохшим губам, пытаясь собраться с мыслями. Ресторан «Дельмонико» казался ему сейчас не местом роскоши, а клеткой, из которой нет выхода. Мраморные колонны, хрустальные люстры, шелест дорогих тканей — всё это давило на него, напоминая, что он здесь чужой, что он всего лишь пешка в сложной игре.

— Я не знаю, — выдавил он наконец, и голос его прозвучал хрипло, почти умоляюще. — Мексиканец никогда не говорил о том, на кого он работает. Он вообще