Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

Хор писка на миг смолк.

Потом взорвался.

— Бьётся‑бьётся!

— Злой‑злой!

— Кромешник‑Кромешник!

— Его‑его‑его!

— Охренеть, — пробормотал спортсмен, — Кажется они сейчас атакуют нас всей толпой.

Шишиги ринулись разом.

Несколько десятков мутных тел метнулись к нам с разных сторон. Они прыгали как лягушки, только куда быстрее и сноровистее. Вода взлетела фонтанами, кочки задрожали.

— Назад! — рявкнул я, — но назад отступать было некуда.

Позади находилась такая же вода, как с права и слева.

— Ладно, — прорычал Андрей, и взгляд у него стал хищным, — Поиграем.

Он прыгнул вперёд.

Вампир в бою зрелище своеобразное. На трансформацию Андрею понадобилось несколько секунд, и вот уже передо мной стояло не человекоподобное существо, а тварь, больше похожая на огромную летучую мышь. Таких я уже видел однажды, когда убегал по Кромке от представителей гнезда Валерия Чёрного. Поганые твари и очень опасные, но в данный момент это было мне на руку. Движения вурдалака стали плавными, почти бесшумными. Он влетел в толпу шишиг, как реактивный самолёт в зону турбулентности.

Вампира качало, трясло от вцепившихся в него мелких, болотных монстров, но он яростно впился клыками в шею первой твари, и я заметил, как вместо крови у него во рту оказалась густая, склизкая грязь. Андрей поморщился, но зубы не разжал.

— Фу‑у‑у, — донеслось из его полузакрытой пасти.

Вурдалак, не отпуская свою жертву, резко дёрнул головой в сторону, вырывая шишиге половину горла. Та взвизгнула так, что у меня звоном отдало в висках, и рухнула обратно в болото, брызгая тиной.

Две другие прыгнули ему на спину, вцепившись в плечи перепончатыми лапами. Грязевые когти пытались прорвать кожу, но вампирская плоть держала. Он крутанулся в воздухе, схватил одну за морду и с хрустом сжал. Глаза у твари вылезли из орбит и лопнули, как гнилые ягоды.

Костян, видя, как его старший собрат расправляется с шишигами, тоже рванулся в бой. Он повёл себя проще, работая только когтями. Его руки крутились как жернова мельницы, разрезая шишиг на половинки.

Трансформироваться и отращивать крылья он не стал, не потому — что не хотел, а потому — что не мог. Когти вурдалака резали не хуже самых острых ножей. Там, где они прошли воздух, шишиги буквально разлетались в клочья.

Я тоже не остался в стороне.

Первую, что прыгнула ко мне слева, я отбросил чистым импульсом силы. Вторую поймал за запястье, и используя её же инерцию, швырнул на соседнюю. Они столкнулись в воздухе, словно две мягкие, мокрые тряпки, и слипнувшись, рухнули в трясину. Болото довольно зачавкало, но шишиг было много.

Каждую секунду из воды вылезали новые. Они не останавливались, не задумывались, не боялись. Наоборот, чем больше их падало обратно в жижу, тем активнее становились остальные. Болото любило движение.

Одна из них ухитрилась запрыгнуть на кочку. Быстрым, низким броском она вцепилась мне в ногу, чуть ниже колена. Её руки сомкнулись, как железные кольца. Я почувствовал, как сквозь ткань брючины к коже прижалась мерзкая, холодная слизь. Дёрнул ногой, не помогло, а эта гадина уже меня тянула вниз.

— Сука, — выдохнул сквозь зубы, — Врёшь — не возьмёшь.

Я глубоко вдохнул, сосредоточился и вместо того, чтобы вырывать ногу, ударил по тому месту, где её лапы соприкасались со мной.

Ударил не по самой шишиге и не по своей ноге, а по энергии, которая клубилась вокруг твари. Я прекрасно видел нити силы, конструкт, который был основой её существования.

Что‑то хрустнуло, лапы шишиги с воплем разжались. Она отлетела и ударилась о воду спиной.

— Кромешник! — коротко крикнул Андрей, — Справа!

Я обернулся и сразу же заметил, как примерно метрах в трёх от нас, болото взорвалось, и из воды начало подниматься нечто большое и зелёное.

Толстая туша шишиги, достигающая в высоту моего плеча, с длинными руками и десятком глаз, хаотично расположенных на лице-морде, вынырнула на поверхность.

— Бр-рр, — поёжился я от увиденного, всматриваясь в мутное, жёлтое свечение глаз.

Старшая шишига, матка, такие как она не лезли в драку без нужды. Они следили, руководили процессом, а если уж вмешивались, значит считали, что добыча оказалась стоящей.

Она неспешно поставила лапы на ближайшую кочку, не проваливаясь. Болото вокруг неё забурлило, словно вода в кипящем чайнике.

— Кромешник, — вылетели из её глотки слова.

Это не был обычный писк, как у её сородичей, звук, донёсшийся до меня, звучал иначе, я бы сказал, что в нём слились голоса всех шишиг на этом болоте, словно сразу несколько ртов говорили одно и то же с микроскопическим сдвигом во времени.

— Уф-ф, — выдохнул спортсмен, с ужасом глядя на эту страхолюдину.

— Зачем пришёл? — донеслось до моих ушей.

И вот как ей ответить? Я, вообще, не планировал попадать на болото.

— Случайно. Могу уйти, с ними, если отпустите, — я слегка кивнул на вампиров, которые как раз в этот момент расправлялись с очередной волной младших шишиг, потому что те и не думали прекращать атаковать, только около меня образовался небольшой вакуум, видимо, главная «жаба» на болоте отдала приказ не трогать Кромешника.

Она слегка склонила голову, рассматривая меня сразу десятком глаз. Они по очереди фокусировались на моём лице, руках, груди и ногах.

— Случайно? — протянула она, — У нас нет случайностей, всё происходит либо по чьей-то воле, либо по собственному желанию. Ты пришёл по воле или по желанию?

— По нужде, — уточнил я, — Мы бы сразу ушли, но вы вмешались.

Матка надула нижнюю губу, если это, вообще, можно было назвать губами.

— Мы всегда вмешиваемся, если кто-то шевелит воду, — ответила она, — Ты шевельнул, повеял живой силой и полумёртвой. Вкусно пахнет.

Слово «вкусно» она произнесла с такой интонацией, что у меня внутри всё неприятно дёрнулось.

За моей спиной Костян коротко вскрикнул, одна из шишиг успела цапнуть его за бедро, оставив на коже длинные, рваные полосы. Чёрная кровь тут же потекла по ноге.

Хор голосов вокруг нас взвился.

— Кровь‑кровь‑кровь!

— Вкусная-вкусная!

— Пей‑пей‑пей!

Младшие бросились на рану, как мухи на тухлое мясо.

— Стоять! — гаркнул я, вкладывая в голос силу и выпуская заклинание.

Тяжело, ох, как же тяжело мне это далось.

Звук разошёлся волной, резанул туман, поплыл по воде. Шишиги на секунду замерли, как по команде. Даже пузырьки перестали подниматься.

Старшая, правда, только прищурилась.

— Командуешь, кричишь. Не хорошо, Кромешник,