Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

Хотя, может на Кромке по-другому нельзя? Помнится, когда я встретил Морану в первый раз, была похожая свистопляска. К тому же, я вызвал Богиню официально, значит, она должна соответствовать, но холод могла и убрать, а то, так и окоченеть недолго.

Над болотом сквозь марево проступила высокая женская фигура. Лица разобрать было невозможно, вместо него клубилась темнота, но от этой темноты веяло знакомым ледяным спокойствием. Спины шишиг пригнулись, как трава под ветром. Некоторые просто плюхнулись в жижу, исчезая.

Вампиры за моей спиной втянули воздух и сжались, как нашкодившие щенки. Я же просто стоял, смотря на всё это с недоумением.

— Морана, — произнёс мысленно, — А ты чего это тут такое устроила?

— То — что надо, — раздраженно прогромыхал ответ в моей голове, — Или ты считаешь, что я должна была предстать перед кровососами и жабьими рылами в образе обычной женщины? Нежить должна меня бояться, как и обитатели Кромки.

— Оу, прости, не подумал. Кстати, круто, нужный эффект достигнут.

— Вижу, Кромешник, а ты зачем меня призвал по ритуалу? Просто нельзя было попросить о помощи?

— Я просил, ты не отвечала.

— Я же не могу за тобой вечно присматривать, — хмыкнула Богиня, — К тому же, ты не мой последователь. Взял бы, да и позвал Чура. Вот возьмёт он и обидится, что ты посторонней Богине больше благоволишь.

Вот тут Морана права на все сто процентов. У меня даже в ум не пришло, попросить помощи у Чура. Надо будет, как только вернусь домой, подношение ему сделать. Стоп, а как я это сделаю? У меня в столице даже чурбана ни одного нет. Ладно, потом, всё потом, сейчас разберусь с этой ситуацией и буду думать, как Чура задобрить.

— Ну и что у нас тут? — разнёсся над болотом голос Богини, — Что вы задумали, лягушачьи морды? Решили полакомиться моим должником? Не бывать этому. Пока он не вернёт мне долг, его душа и тело принадлежит мне.

О-о, как завернула. Принадлежу ей, ага, держи карман шире. Душа у меня не продаётся. Она одна единственная и только моя, ну что до тела, тут я может и не против, Морана женщина красивая, но опять же, Богиня, такая одним пальцем раздавить может. Нет уж, нафиг. Чур меня, Чур.

— Что скажешь, зелёная? — вывел меня из задумчивости голос Мораны.

Старшая шишига заволновалась, её силуэт затрясся.

— Великая, — проквакала она, но голос матки вышел каким‑то сдавленным, — Мы не знали, что он… твой. Болото — наше. Мы только…

— Вы те, кого я когда‑то забыла забрать в Навь, — холодно перебила Моранa, — Ошибка, которую я до сих пор не исправила лишь потому, что у всякой грязи есть своя польза. Кромешник, ты вызвал меня, говори, что нужно, моё время не безгранично.

— Свободный выход. Для нас троих. Без платы болоту. Без сделки с шишигами.

— Вас куда перекинуть? Извини, в Явь не могу. Я, в отличии от тебя, не проводник, — прозвучал голос у меня в голове.

— Давай на какую-нибудь безопасную полянку, — также ответил мысленно.

— Всех Троих? — уточнила Моранa, — А они тебе зачем? Друзья?

— Скорее враги.

— Тогда оставь их жабьим мордам.

— Не могу, совесть не позволяет, да и нужны они мне для одного дела.

— Хорошо, — хмыкнула Морана, — Но ты знаешь цену моей помощи.

— Угу.

— Долг увеличится. Ещё десять душ отправишь ко мне в Навь.

Я мог бы поторговаться, но не видел в этом смысла.

— Согласен.

Моранa удовлетворённо кивнула.

— Хорошо. Идите быстро.

Вновь повеяло холодом. Болотная вода затрещала, мгновенно превращаясь в толстый, непробиваемый лёд, образуя узкую, длинную тропу.

— Ква-ква-ква, — раздалось со всех сторон.

Многим шишигам не повезло, они попали под действие заклинания Богини и просто замёрзли насмерть, тут же лопнув, разлетевшись осколками в разные стороны.

М-да, град из шишиг я видел впервые.

— Ступайте, жабоголовые не станут вам препятствовать, — грозно произнесла Богиня, и её фигура начала растворяться в тумане, а затем полностью исчезла.

— Спасибо, — поблагодарил Морану, — Давайте, клыкастые, что застыли, пошли отсюда, — дал команду вурдалакам и подтолкнул вперёд, потому как подставлять им спину не собирался. Уж лучше буду идти позади и контролировать каждый шаг вампиров, а то ведь опасность закончится, и они могут решить свести со мной счёты, даже несмотря на то, что без меня, выйти с кромки у них нет практически никакого шанса.

Андрей первый ступил на узкую, промёрзлую дорожку, петляющую между кочек и уходящую вглубь мрака. Шишиги, шипя и квакая, отпрянули от неё как ошпаренные.

Матка зло уставилась на меня, но промолчала. В её взгляде не было уже ни насмешки, ни желания торговаться, только злоба бессильного хозяина, у которого силком отобрали добычу.

— Идите, — хрипло выдавила она, — Пока я не передумала.

— Ты уже передумала, — ответил насмешливо, — Просто не можешь ничего изменить, — это было лишнее, но я не удержался, — Пошли, — бросил вампирам.

Андрей двинулся первым, легко, будто не замечая холода. Константин помедлил, глядя то на меня, то на то место, где совсем недавно виднелся силуэт Мораны.

— Ты сумасшедший, Кромешник, — прохрипел он, — Полностью.

— Встань в середину и шагай, пока цел, — буркнул недовольно.

Он послушно сделал, как ему велели, и я ступил следом.

Шишиги шипели по бокам, но ни одна не решилась сунуться ближе. Болото по бокам колыхалось, как живое, но тропа оставалась твёрдой. Лёд под нашими ногами не трескался.

Дорога тянулась вперёд, но я уже видел впереди редкие, тёмные стволы деревьев и слышал далёкий ровный шум, похожий на шелест листвы.

— Мы выжили, — удивлённо произнёс Андрей, сходя с промёрзлой дороги на сухую кочку, с которой можно было разглядеть край болота.

Нам осталось пройти совсем немного.

— Угу, только давайте поторопимся, а то мне не нравится гомон, который приближается сзади.

Вурдалаки, конечно же, его тоже услышали, и наверняка раньше меня, не зря последнюю минуту их спины были напряжены.

Шишиги всё-таки решили ослушаться Морану и рванули в погоню. Пришлось ускориться.

Мы сделали ещё несколько шагов, и я сразу же почувствовал, что воздух вокруг стал другим: сухим и настолько обычным, насколько он может быть на Кромке. Где‑то неподалёку каркнула ворона. Поднял голову вверх. Не Каркуша,