Ассари для нага - Алиша Михайлова

болью в каждой мышце, запястья чесались всё настойчивее, и я, уже не сдерживаясь, провела ногтями по коже, раз, другой, третий. Стало только хуже. Жжение расползлось выше, к локтям, кожа горела так, будто я опустила руки в кипяток.

— Да что ж такое... — прошептала я, разглядывая красные пятна.

Это было неправильно. Это было страшно. Аллергия не жжёт изнутри, аллергия не пульсирует под кожей горячими точками. Я прижала ладонь к предплечью и почувствовала, как там, глубоко, что-то живое и горячее бьётся в такт сердцу. Мысль мелькнула и исчезла, но осадок остался: а если это не проходит? А если становится хуже? Что мне делать? Искать лекаря? Бежать к Сайхану? Или это вообще не лечится?

Я заставила себя вдохнуть. Паника плохой советчик.

— Госпожа... — Мирра шагнула ближе, в её глазах мелькнула тревога. — У вас рука...

— Ничего страшного, — я одёрнула руку обратно, пряча пятна. — Аллергия. На ритуалы, титулы и змеиные церемонии. Пройдёт.

Мирра не выглядела убеждённой, но спорить не посмела. Только хвост её нервно вильнул, задев ножку стула.

В купальне пахло травами. Я шагнула в воду, такую горячую, что по коже побежали мурашки. Хорошо. До чёртиков хорошо. Мышцы наконец расслабились, и только запястья всё ещё горели, даже в пару, даже под водой.

Не знаю, сколько я так просидела. Минуту? Десять? Полчаса? Вода уже начала остывать, а я всё лежала, глядя в потолок и слушая, как капли срываются с крана и разбиваются о мрамор. Мирра молча ждала у двери, не торопила.

Наконец я заставила себя подняться. Вода стекла с плеч, с бёдер, и вместе с ней будто ушла часть усталости. Я выбралась из ванны, позволила обернуть себя мягкой тканью и села перед зеркалом. Мирра взяла гребень и начала распутывать мокрые пряди. Медленно. Осторожно. Движения её были мягкими, почти невесомыми, но я заметила: пальцы дрожали.

В зеркале я видела её лицо. Она старательно отводила глаза, смотрела куда угодно, на мой затылок, гребень, собственные руки, только не на моё отражение. Кончик хвоста нервно подрагивал, выбивая по полу частую, сбивчивую дробь.

— Мирра, — сказала я. — Что случилось?

Гребень замер в моих волосах. На секунду, на две, потом снова двинулся, но как-то неуверенно, рывками.

— Ничего, госпожа. Всё хорошо.

— Мирра.

Она замерла окончательно. Я видела в зеркале, как её зрачки дрогнули, расширились чёрным, как пальцы сжали гребень до побелевших костяшек.

— Ко мне... ко мне приходила Ирма, — зашептала она сбивчиво. — Мы вместе... нас вместе взяли во дворец, ещё когда я была... она моя подруга, понимаете? Мы давно...

— Мирра, — перебила я. — Короче.

Она сглотнула и выпалила на одном дыхании:

— Ирма сказала по секрету, что госпожу Тайру арестовали. По приказу императора. И все в гареме уже знают, что вы утром к ней заходили, и теперь думают, что это из-за вас. И я... я не знаю, что делать, госпожа. Я не знаю, правда ли это. Ирма не стала бы врать, но...

Она замолчала, глядя на меня огромными, испуганными глазами. Гребень дрожал в её пальцах.

А я просто сидела и смотрела на своё отражение. В зеркале я. Волосы мокрые, плечи голые, обруч горит золотом. Мирра что-то ещё говорит, но её голос доносится будто сквозь вату. Тайра. Арестовали. По приказу императора.

Я медленно выдохнула. Сайхан знал. Знал и молчал. «Иди отдохни», сказал он. «Вечером жду тебя». А сам в это время уже отдал приказ.

Волна жара прошла по телу. Медленная, тягучая. Она поднималась откуда-то из живота, затапливала грудь, горло, виски. Пальцы сжались сами собой. Обруч на предплечье стал горячим, или мне показалось. А запястье больше не чесалось. Оно пылало, словно там разгорался уголёк, который уже не спрятать и не затушить.

Тайра сидит под стражей. Одна. И весь гарем теперь уверен, что это я её подставила.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: со мной что-то не так. Эта ярость она не моя, она захлёстывает с головой, и я не узнаю себя. Но мысль мелькнула и исчезла. Потому что я уже не могла остановиться. Да и не хотела.

Я встала. Медленно. Знала, что если встану быстро, этот чёртов столик полетит на пол вместе с зеркалом.

— Госпожа...

— Спасибо, Мирра. Ты всё правильно сделала.

Перед глазами была только дверь. И где-то на краю сознания билась мысль: как хорошо было бы сейчас оторвать императору хвост. Просто взять и оторвать. Голыми руками.

Глава 5

Глава 5

Коридор плыл перед глазами. Витражи, колонны, стража у стен, всё смазалось в одну цветную ленту, и я неслась сквозь неё, не разбирая дороги.

Платье натянула уже на бегу, сорвала со спинки стула, дёрнула через голову. Ткань легла криво, прилипла к влажным плечам, но это было неважно. Мирра что-то крикнула вслед, я уже не слышала, хлопнула дверью и вылетела в коридор.

Тайра. Арестована. Я собиралась поговорить с ней снова, вытрясти правду о ритуале, о том, кто дал ей свиток, почему он не сработал. Она была единственной ниточкой, ведущей к тому, кто меня подставил. А теперь её у меня отнимали. Просто взяли и отняли.

Мысль колотилась в висках, и с каждым шагом отдавалась жаром в запястьях. Я больше не чесала их, только сжимала кулаки.

У дверей в его покои стояли двое. Увидели меня и переглянулись. Тот, что повыше, скользнул вперёд, загораживая проход, хвост его нервно хлестнул по камню.

— Госпожа Ассари, император занят. Он просил не…

— Уйди.

Голос сорвался, стал ниже, чем обычно, с лёгким шипением на конце. Стражник напрягся, его плечи дрогнули, а пальцы сжались на рукояти меча и тут же разжались. Он отступил в сторону, освобождая дорогу.

Дверь распахнулась от одного толчка.

Сайхан стоял у окна, но обернулся сразу, как только я переступила порог. Солнечный свет скользнул по светлой чешуе хвоста, и кончик его дрогнул.

— Ты арестовал Тайру.

Его взгляд прошёлся по мне, растрёпанная, в мятом платье, мокрые волосы разметались по плечам. В зрачках вспыхнул и тут же погас короткий, острый интерес.

— Я думал, ты отдыхаешь.

— Почему ты мне не сказал?

Я шагнула ближе. Один шаг и между нами осталось не больше метра.

— Я не знал, что должен отчитываться перед тобой о каждом аресте во дворце.

— Не о каждом! — мой голос сорвался, и я почувствовала,