Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна

— Нет.

Я подняла брови.

Ренат подался чуть вперед.

— Я хочу, чтобы вы вспомнили, не оставил ли Никита сведения, которые сам считал угрозой жизни. Если пациент сообщает о преступлении или риске для других людей, это уже другая зона.

Я молчала.

Он говорил правильно. Слишком правильно. Я сама не раз объясняла это стажерам: тайна важна, но она не должна превращаться в крышку над преступлением. И все же внутри сопротивлялось. Не закону. Не логике. А тому, что Никита снова становился материалом дела.

Я видела его живым.

Не героем сводки. Не свидетелем. Молодым мужчиной с потемневшими от бессонницы глазами, который сидел на краю кресла и никак не мог расслабить плечи.

«Мне сказали, я сам виноват, — произнес он тогда. — Что я перепутал канал. Но я слышал. Я точно слышал».

— Он боялся не смерти, — сказала я наконец.

Ренат не перебил.

— Он боялся, что его сделают виноватым. Говорил, что в тот день приказ на эвакуацию пришел не с основного канала. Что голос был знакомый, но связь шла через резерв. Он пытался объяснить это комиссии, но его остановили.

— Кто?

Я закрыла глаза, восстанавливая кабинет, свет настольной лампы, Никитины руки, сжатые на подлокотниках.

— Он не назвал фамилию. Сказал: «человек генерала».

Ренат почти не изменился в лице.

Почти.

Но в комнате вдруг стало тесно.

— Вы думаете, он имел в виду Владислава? — спросила я.

— Я думаю, что кто-то хотел, чтобы он так думал.

— Почему?

— Потому что Аксенов подписал итоговый рапорт.

Я поставила кружку на стол.

— Конечно.

Все дороги возвращались к его подписи. К его молчанию. К его вечному «так надо».

— Вы поэтому пришли за мной? Чтобы найти доказательства против моего мужа?

— Бывшего мужа, — сказал Ренат.

Слово ударило точно.

Я подняла на него глаза.

— Осторожнее, майор.

— Простите.

— Нет, вы не случайно.

— Не случайно, — согласился он. — Вам придется привыкнуть к этой формулировке раньше, чем ею начнут бить другие.

Я отвернулась к окну.

За жалюзи ничего не было видно, только размытые пятна света. Бывшая жена генерала. Удобное словосочетание. В нем уже не было Таисии. Только чей-то статус после списания.

— Я не вещь, которую перевели в архив, — сказала я.

— Тогда не позволяйте им так с вами обращаться.

Я резко повернулась.

— Легко сказать.

— Нет. Нелегко. Поэтому я здесь.

— Чтобы помочь?

— Чтобы сопровождать.

Я усмехнулась.

— Вот мы и дошли.

Ренат встал, подошел к столу и достал из папки один лист. Положил передо мной, развернув текст ко мне.

Я не хотела читать.

Но прочла.

Распоряжение о временном обеспечении безопасности гражданки Аксеновой Таисии Владиславовны. Срок — до окончания первичной проверки. Ответственный — майор Р. И. Сарматов.

Гражданки Аксеновой.

Даже после подписанного развода бумага держала меня его фамилией.

— Это подписал Владислав?

— Нет.

— Кто?

— Полковник Вилен Рахманов. Мой непосредственный руководитель.

— А Владислав знал?

— Да.

— И согласился?

— Он возражал.

Я неожиданно посмотрела на него.

— Почему?

— Хотел назначить своих людей.

— Конечно.

— И хотел, чтобы вас перевезли на квартиру, которую подготовил он.

Я провела пальцем по краю листа.

— А вы почему вмешались?

Ренат молчал слишком долго.

За дверью зазвонил телефон. В коридоре кто-то прошел быстрым шагом. Здание жило своей ночной жизнью, а я сидела перед чужим майором и вдруг понимала: самый важный ответ он сейчас выбирает не из секретных сведений, а из личных.

— Потому что своих людей Аксенова уже знали, — сказал он. — Маршруты, машины, квартиры. Все, что он мог вам дать, было просчитано.

— А вы нет?

— Я неудобный.

— Для кого?

— Для всех сторон.

Впервые за вечер мне захотелось улыбнуться по-настоящему, но я сдержалась.

— Не самая успокаивающая характеристика.

— Зато рабочая.

Телефон Рената завибрировал на столе. Он посмотрел на экран и