100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

Но, как бы то ни было, Петербург в эти годы быстро рос и энергично застраивался. Население его сосредоточилось в нескольких районах, ставших историческими «ядрами» города: Городской остров, Адмиралтейский остров (на левом берегу Невы, между Невой и Мойкой), Московская сторона в районе дороги на Новгород и Москву, Выборгская сторона, Острова – Васильевский, Крестовский, Каменный, Мишин (Елагин), Петровский – находились в частном владении Меншикова, царевны Наталии Алексеевны, вдовствующей царицы Прасковьи Федоровны, канцлера Головкина…

Основная часть петербургского населения была сосредоточена на Городском (прежде Фомина, потом Березовом) острове, позднее получившем название Санкт-Петербургского или просто Петербургского острова. Архитектор Трезини в своей «записке» февраля 1724 года отмечает, что «строение партикулярных людей (частных лиц) на Санкт-Петербургском острове началось еще в 1704 году», когда городу был всего лишь один год «от роду».

Здесь были и порт, и первый в городе храм (Троицкая церковь), и первая городская площадь (Троицкая), и первый Гостиный двор, и первые улицы и кварталы более или менее регулярной застройки. Сюда с разных концов страны приезжали новые люди, привозя свои привычки, свой бытовой уклад, свое профессиональное мастерство, свои представления о жизни. И остров стал в эти годы как бы эпицентром всей российской жизни – она отличалась энергией, динамизмом, подвижностью.

Через полвека первый историк Петербурга Андрей Богданов напишет, что в те годы «сей царствующий град, будучи еще в юных своих летах, пал, некрасив, грязен, нерегулярен был…» О том, что представлял собой Городской остров, нам дают достаточно полное представление два документа-ровесника.

Летом 1714 года военный инженер Лепинас исполнил рукописный план Городского острова – самый ранний из дошедших до нас. На плане – именно населенная, «городская» часть острова, крепость и кронверк показаны лишь условно. Почти лишена нагрузки и та часть чертежа, на которой изображена середина острова, – но берега Невы и Большой Невки и прилегающие к ним, к Троицкой площади и к кронверку места показаны густо заселенными: 112 строений на Городском и 12 на Аптекарском островах, из них 90 по берегам рек.

Чертежу Лепинаса предшествует другой, гораздо более полный и важный для нас документ – первая перепись дворов Городского острова и их владельцев, составленная в декабре 1713 года.

К этому времени на острове стояло только одно каменное здание – сооруженный в 1710 году дом канцлера Гаврила Головкина. Остальные дома и дворовые строения – деревянные и, следовательно, пожароопасные. Деревянный Петербург жестоко страдал от пожаров, и установление правил пожарной безопасности и контроль их соблюдения были «задачей номер один». И прежде всего требовалось точно учесть все очаги – печи в домах, в «кухарных» и «людских избах», в кузницах и разных мастерских.

Именно с этой целью 8 декабря 1713 года генерал-губернатор Петербурга князи Александр Меншиков распорядился «на Санкт-Петербургском острове переписать дворы и солдатские избы и за ними все, что есть и что в каждом дворе изб и бань, и поварен, и всякого строения». Поручили это подьячим Городской канцелярии (которая, как и Военная и Гарнизонная канцелярии, находилась тут же, на Городском острове) Якову Семенову, Алексею Маркову и Андрею Уланову. Между ними распределили три крупных участка городской застройки на острове: нынешние Петровская и Петроградская набережные с кварталами, расположенными за ними, участок от Кронверка на север и район от кронверка на запад, по набережным Невы и Малой Невы до Петровского острова.

Ф.А. Васильев. Троицкая площадь на Городовом острове. 1719 год

Перепись провели в короткий срок, а итоговый документ получился весьма обширным. Мы попытаемся обобщить его содержание, объединив встречающиеся в разных частях переписи интересные сведения и детали и произведя самостоятельный итоговый подсчет. Что же нашли в разных дворах и включили в перепись проводившие ее городские чиновники? Каждое владение ограждено забором с «воротами створчатыми» – иногда и вторыми, выходящими на заднюю улицу. Часто встречается «изба приворотная: обширные участки нередко разделяются на «передний» и «задний» дворы, причем на заднем дворе часто располагаются огороды и «хлевы скотные с амшанником для скота».

Жилые помещения также разнообразны: «светлицы» (их может быть очень много – до 14–17) подразделяются на теплые, с сенями, и холодные, летние. Встречаются светлицы на «жилом подклете» (полуподвале) и «светлицы отхожие (отдельно стоящие) с печью». Персонал, обслуга обычно живет в отдельных «людских» избах («черная изба людская»)…

Чрезвычайно разнообразны те служебные и бытовые помещения, что встречаются на разных дворах: «мыльня с чердаком» или баня с предбанником, кладовые сараи и чуланы, «кухарни» («черная стряпушная изба»), погреба с напогребицей и ледники, хлебни и «избы судовые». А рядом – конюшня с сенником, каретный сарай, кузницы с угольными сараями и мастерские избы. Набор этих служб на каждом дворе разный в зависимости от ряда занятий и имущественного положения владельца или его социального статуса.

Всего в перепись включено 980 дворов, не считая солдатских казарм и «госпитальных изб». Наиболее «элитный» район – набережные и соседние с ними улицы, не случайно названные Дворянскими (нынешние улицы Куйбышева и Мичуринская). Здесь несколько десятков владений. Среди них «первоначальный дворец» царя («Домик Петра») и его ближайших сподвижников: коменданта Романа Брюса и его брата, знаменитого Якоба Брюса, начальника российской артиллерии, дипломатов Головкина и Шафирова (Меншиков к этому времени уже перебрался в свой дворец на Васильевском острове), Никиты Зотова и Стсешневых, адмирала Апраксика, князей Шербатого и Черкасского. Здесь проживали министры и генералы, 29 князей, графов и придворных высших рангов, 20 высокопоставленных чиновников, офицеры гвардейских полков – и всего один «пушкарь» и один «посадский человек».

Брюсов дом

Гораздо разнообразнее население второго участка. Здесь, в районе Посадских, Монетных, Ружейных улиц находятся 19 мазанок Посольского двора, Гостиный двор, Малый и Новый («Сытный») рынки, таможня и купеческая биржа. Среди населения мы встречаем царского секретаря Алексея Макарова, прославленного генерала Михаила Голицына, новгородского купца Ивана Посошкова (он позднее прославится своим сочинением «Книга о скудости и богатстве»), сенатора Григория Волконского, коменданта полковника Михаила Чемесова, главу Оружейной канцелярии и типографии Михаила Аврамова. Здесь живут и видные чиновники дьяки – Анисим Щукин и Лука Тареуков. Все это – люди, игравшие в тогдашней России первые роли.

Среди владельцев домов в этой части Городского острова знаменитые граверы петровского времени Алексей Зубов, Гендрик Девит и Алексей Ростовцев. Тут же и первый двор царевича Алексея Петровича и его учителя Никифора Вяземского. И часовщик Троицкого собора, и знаменитый строительный подрядчик Семен Крюков, именем которого назван канал. Значительную часть населения этого участка составляли военные: 49 генералов и офицеров и 59 дворов, принадлежавших унтер-офицерам, солдатам и отставным. Чиновников было 60, иноземцев-мастеров – 23,