Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

— Через год вернётся, как бы мы все, я имею в виду московскую аристократию, не начали бы от него во весь опор разбегаться, — снова сострил глава рода.

Борис Борисович тоже придвинул к себе кофейник, но прежде чем налить, выдал мудрую мысль: — До всей аристократии нам дела нет. А вот мы должны сделать так, чтобы к нашему роду у него не то что претензии, а чтобы даже подозрений не появилось. Ну и дружественные рода надо проинформировать.

Смоленск. Кафе в центре города.

Начальник Смоленского распределительного пункта полковник Григорий Брыкин, или как он сам любил говорить «глубокоуважаемый Григорий Васильевич», не любил это кафе в центре Смоленска. Казалось бы, хорошая кухня, красивые помещения, обходительный персонал должны были помочь расслабиться после трудового дня. Но каждый поход, слава Богу, не часто, а раз в несколько лет, портил настроение Григорию Васильевичу на неделю, а то и дольше: как-то, будучи ещё молодым офицером-тыловиком, замутил он небольшой гешефт. Ну, все, или почти все что-то мутили. А он попался, да не командирам, а службе собственной безопасности военной полиции. И другого выхода не осталось, кроме как проникнуться важностью задач, решаемых столь уважаемой структурой, и согласиться им помогать в меру сил своих. Служба у него с того момента уверенно пошла в гору, звания он получал в срок или даже раньше на годик-два, чем подходила выслуга. Да и парочка орденов на кителе имеется.

Но вот каждый поход в кафе, где с ним встречался неизменно молодой человек без определённой внешности и негромко проговаривал, что и как нужно сделать, выбивал из колеи, напоминая о прошлом унижении, и наполняя липким страхом, — а что, если «друг», так негромко и уверенно сейчас с ним разговаривающий, на самом деле толкает его в пропасть?

Вот и сегодня, когда он со скоростью пулемёта принимал дела у призывников и ставил на них свою закорючку, один из этой безликой массы махнул рукой в сторону ножки его стола: — Товарищ полковник, у вас тут листочек упал…

И ловко поднял небольшой, с визитку клочок бумаги и положил перед полковником. Брыкин успел даже дёрнуться и вдохнуть воздуха в лёгкие, чтобы приструнить борзого призывника, но догадка, мгновенно мелькнувшая в его мозгу, сразу охладила пыл, и он развернул записку. Так и есть! Зелёной пастой всего два слова: «Сегодня двадцать»! И отпечаток напомаженных губ!

Нескончаемый конвейер из полуголых призывников давно унёс «почтальона», будущие солдаты шли нескончаемым потоком, периодически с вопросами подходили подчинённые, но в мозгу полковника Брыкина тоненькой иглой, тыкавшейся в глаз и в висок, билась мысль: — Что на этот раз?

Он и в кафе пришёл пораньше, так как не мог сидеть дома в одиноком напряжении.

Доев мясной салат, Григорий Васильевич ждал драники с сосисками, когда на стул напротив него бесшумно присел невысокий парень среднего телосложения.

— Очень рад познакомиться лично, Григорий Васильевич. Меня зовут Сергей. Руководство просило обратиться к Вам с такой просьбой: через три дня, в пятницу, на ваш распределительный пункт прибудут две команды — одна из Москвы, вторая из Пскова. В первой среди призывников будет некто Первозванов Андрей Андреевич, а во второй — Первозванов Андрей Андреевич. Полные тёзки. Нужно поменять отметки и шифры на их делах, и, соответственно, каждого отправить по новому маршруту. Вот и всё. Надеюсь, для Вас это не слишком сложно?

Брыкин согласно кивнул головой. У него сразу же отлегло от сердца — задание, в самом деле, было плёвое: — Сделаю. Как не помочь родной стране!

Сергей ободряюще улыбнулся и добавил: — В управлении понимают, что через несколько лет Ваша военная служба завершится, и Вы отправитесь на заслуженный отдых. Наше руководство решило премировать Вас, как одного из наиболее ценных сотрудников. Сергей достал и подвинул к Брыкину узкую длинную шкатулку. Вновь немного напрягшись, полковник открыл её, и облегчённо вздохнул, — шкатулка оказалась монетницей, в которой, стоя на ребре, блестело золотом два десятка монет.

— Монеты подобраны так, что ни у кого не вызовет вопросов, откуда они у Вас — чеканены с интервалом в несколько лет. Если захотите их сдать и приобрести домик на Кавказе, как Вы мечтали, как раз хватит…

Сергей по-доброму улыбнулся, и, привставая, добавил: — Засим откланяюсь. Приятного аппетита. Горд, что лично познакомился с одним из самых уважаемых ветеранов управления.

После ухода оперативника Григорий Васильевич смог, наконец-то, полностью расслабиться: и задание, в самом деле, простое; да и премия от «конторы» порадовала. Но больше всего ласкало слух Григория Васильевича упоминание Сергеем будущей пенсионной жизни Брыкина — это означало, что предстоящее задание будет последним и он, наконец-то, сможет служить и жить спокойно.

— Послужу ещё лет с пяток-то. Что и не послужить военкомом?

Смоленск. Смоленский сборно-распределительный пункт.

Уже утром полковник Брыкин начал подготовку к выполнению задания. Зайдя на склад, где будущим солдатам выдавали форму, он взял одну из книг учёта выданного обмундирования и начал её листать. Подозвав начальницу склада, он ласковым голосом, от которого у подчинённых обычно волосы вставали дыбом, спросил: — А что вот в этой графе нет подписи? Из записи следует, что комплект обмундирования рядовым получен. А вместо подписи солдата — пустая графа. А вот здесь подпись есть, но потом её перечеркнули пастой другого цвета: был возврат? или что это? почему не оформлено как положено? На этой странице вместо подписей вот здесь, вот здесь и вот здесь какие-то коротенькие крючки. По правилам военного документооборота в подписи военнослужащего должны читаться минимум первые три буквы фамилии. А здесь и одной нет. Понимаю, подчинённые у Вас безграмотные. Но Вы их хоть чему-то учите? А за работу с них спрашиваете? Разбирайтесь. К обеду мне рапорт с результатами проверки всех журналов за квартал с перечнем выявленных в них ошибок и принятых Вами мер, — с этими словами он небрежно ткнул журнал в руки прапорщице, стоявшей перед ним навытяжку и вышел в коридор, через несколько метров распахнув дверь в очередную комнату. Офицеры, работавшие с документами, непривычно бодро вскочили и дружно защёлкали каблуками. Григорий Васильевич понял, что информация о нагоняе, который он устроил на складе, до них уже дошла…

— Товарищи офицеры, а почему у вас такой небрежный, я бы даже сказал, затрапезный, неопрятный вид? Вы же понимаете, что вы — лицо армии. По вашему внешнему виду призывники судят о вооружённых силах, да и в целом об империи. А что мы видим? Форма поглажена плохо, штаны мятые, туфли не почищены толком, волосы слишком длинные. Пока никого не наказываю,