Письма к жене. Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

несколько сзади Каткова, у окна. Посидев не много, я встал и простился. Катков проводил меня до дверей. К Софье Петровне я уже не заходил, а прошел другим ходом, между прочим через столовую, и заметил что стол накрыт не более как на 20 или даже на 18 кувертов. А так как только Каткова семейства садится за стол не менее 12 человек, то я и заключил, что званого обеда никакого нет, а обедают лишь ближайшие родственники. — Затем отправился (уже в 5-м часу) к Любимову. Того не застал, но встретила жена его, почти совсем еще моложавая дама (хотя есть взрослая уже дочь). Она меня удержала с попреками зачем я еще вчера второй раз не зашел (как обещался было) и что она меня целый вечер ждала. Пришел затем Любимов, удивительно любезный. Говорили о романе. Катков непременно хотел сам читать, и как Любимов (еще 7-го числа вечером) ни упрашивал его дать ему прочесть, но Катков не согласился и оставил у себя, ему же сообщил и план романа и все, что я слегка во время свидания передал ему о романе. (Значит интересуется очень). Любимов обещал мне, по просьбе моей, ускорить чтение. «Я буду приставать к нему, сказал он». — После того, пристал ко мне, чтоб я остался обедать «чем бог послал». Я согласился. И вот не знаю так ли они всегда обедают, или был у них праздничный день: (Обедали кроме меня еще две дамы гостьи и один профессор Архипов‹‹227››) Закуски, вина, 5 блюд, из которых живая разварная стерлядь по Московски. Если это каждый день у них, то должно быть хорошо им жить. Обед был очень оживленный. Любимов подтвердил, что у Катковых никакого званого обеда нет. Обед и разговор был очень оживлен, затем уже в 7 часов поехал к Елене Павловне, и не застал ее дома. Узнал от детей Елены Павловны, что Машенька (Иванова) в Москве, и хочу непременно к ней сегодня съездить. Адресс же узнал уже сегодня от Вари, которая зашла ко мне в гостинницу. Вот и все, до сей минуты, мои здесь похождения. Завтра, может быть еще напишу тебе. Но вот уже теперь 2 часа, а письма от тебя нету. Заеду может быть сегодня к Рассохину а может и завтра. По вечерам сижу в № и читаю процессы‹‹228››. Завтра собираюсь пойти в Малый театр.

Беспокоюсь об Вас. Что-то ты мой голубчик, и что то детки? Хочется поскорей получить от вас письмецо. Не знаю придется ли отправиться отсюда к вам в Субботу (вероятно нет), но не думаю чтоб задержали дальше воскресения. Обнимаю вас всех и цалую. Тебя особенно и деток особенно. Опять ты мне снилась во сне. До свидания ангел мой.

Твой весь Ф. Достоевский.

Корректуры Любимов сам вызвался присылать ко мне в Петербург. Маркевичу‹‹229›› они посылают.

Очень цалую тебя.

Р. S. Книгопродавцы все в восторге от нового журнала «Лилины выдумки» просят на комиссию, обещают большой успех‹‹230››. Передай обоим авторам и издателям и крепко их поцалуй.

На конверте адрес:

«В С.-Петербург. На углу Кузнечного переулка и Ямской ул. близь Владимирской церкви, дом № 2 и 5, кварт. № 10). Ее Высокоблагородию Анне Григорьевне Достоевской».

129.

Москва.

10 Ноября/1878 г.

Дорогой мой голубчик Аня, вчера в 6 часов вечера получил твое милое письмецо, которое очень меня обрадовало и успокоило. Слава богу что вы здоровы, деток поцалуй и поблагодари Лиличку за письмецо, а Федю за старание. Известие о Навроцком показывает разве, то только, что они все таки в своей Русской Речи не будут моими явными ругателями. Что же до посещения Шера, то я к нему вероятно не поеду, потому что он все же не был у меня сам в Петербурге. Не знаю впрочем. Времени то у меня совсем мало, а то может быть заехал бы к Ольге Федор-не Шер, что совсем уже другое дело. Но времени мало. Вчера заходил ко мне в 6 часов Любимов — отдать визит и кой о чем поговорить. Он сказал, что на счет денег все решено, Катков передал ему рукопись, не успев прочесть всю, но перелистовав всю, он же [прочел] (Любимов т.-е.) прочел 1-ю треть и нашел все очень оригинальным. Но скверно то, что выдача денег зависит главное от кассира ихнего Шульмана, который всем командует, до такой степени что и Катков у него на счет выдачей вообще в полной зависимости. Скажет «нет денег в кассе» и ничего не поделаешь. Тысяча впрочем будет, но хотелось бы мне чтоб не задержали меня и чтоб выехать если не завтра, в Субботу, то уж непременно бы в Воскресенье. А тут еще говорил Любимов, Катков захворал. Теперь час пополудни и пойду сейчас к нему для окончательного решения. Затем схожу к Рассохину, у которого вчера быть не успел. Затем к Варе которая звала к себе. Вчера же, узнав от Вари адресс Машеньки Ивановой, поехал к ней, не застал дома, и узнал oт детей, Оли и Наташи, что и Верочка только что приехала, с Юлей, из деревни на три дня в Москву и остановилась у Машеньки. Ее тоже не было дома. Сказав что приеду вечером, поехал домой и после обеда отправился сперва к Елене Павловне, которую еще не видал, и пробыв у ней с полчаса, поехал к Верочке. Там всех нашел в сборе и просидел у них до полночи. Верочка предобрая и премилая, она не знала о смерти Алеши. И так вот все мои дела. Вчера имел глупость взять билет в Театр, на Бенефис идет комедия Островского в первый раз. — И так, милый мой ангел, вероятно выеду отсюда в Воскресение, хотя и желал бы завтра, в субботу. Цалую тебя крепко. Больше не пиши писем. Лилю и Федю цалую. Обнимаю всех, а с тобой хочется увидеться особенно поскорее сверх всех других причин. Во всяком случае здесь мне очень скучно. Еще раз цалую. Как вы живете? Здорова ли ты ангел мой.

Твой вечный

Ф. Достоевский.

130.

Москва, 11 Ноября/78. Суббота.

Милый друг Аня, дела кажется совсем застряли и решительно не удаются. Дело в том, что Катков кажется серьезно расхворался. Вчера не мог принять меня и выслал сказать чтоб я пожаловал денька через два. Если через два, то значит завтра в Воскресение. (Конечно он не