Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

Я ещё раз покрутил виртуальную карту и поделился другим сомнением:

— А по срокам хранения магические дикоросы долежат в трюмах до разгрузки и переработки?

— Алекс, — стриженная посмотрела на меня с выражением лица, которое я не смог сходу “прочитать”. — Я же сказала, что мы посылаем корабль вместо самолёта.

Так. Кажется, начинаю понимать. Супруга не стала дожидаться вопросов и перекинула ссылку на пакет документов. Нет, это был не экраноплан. Творение такамиевских инженеров больше напоминало нарисованный Марвел летающий авианосец на репульсорах — только более адекватно собранный. И способный держать пять сотен километров в час на высотах от десяти метров. Да уж, такой в любую реку войдёт. Причём не намочив днище.

— Американцы в штаны наделают, если засекут движущийся на половине скорости звука над Ледовитым океаном объект размером с сухогруз, — представил себе я, что будет.

— Наверное, поэтому согласовать северный маршрут пока не получилось, — “обрадовала” меня жена. И тут же “обрадовала” меня вторично. — Зато разрешение пользоваться внутренними речными путями дали. Я тут логистику набросала. Через бассейн реки Амур в Байкал…

— Там же нет прямого водного пути! — перебил я.

— Есть место, где можно втихаря водораздел перескочить, — отмахнулась Хироэ. — Если гражданской авиации не мешать и экологии не вредить, под запрет не попадает. Как и движение над водой с любой скоростью, кстати. Впрочем, там из-за рельефа лучше не гонять, все ж не истребитель, инерция, сам понимаешь. Но если делать сотню километров в час двадцать часов в сутки — можно дойти за три дня. И ещё день от нашего порта до устья Амура. План надёжный, как швейцарские часы!

Н-инварианта, Валентин Михайлович Серов, 67 лет. Отец Ирины Жаровой, дед Юлии и Юрия Жаровых

Валентин Михайлович ничуть не удивился вручённому предписанию — кстати, по-старому, на бумаге с печатью! Его, оказывается, уже несколько дней как восстановили на действительной военной службе, несмотря на возраст и давешний вывод из запаса. И сразу зачисляли в штат вновь созданного научного центра под Новосибирском. Куда требовалось как можно быстрее явиться. Стране требовались все уцелевшие учёные — и они должны были как можно скорее приступить к работе вне зависимости от возраста. А уж признанный специалист, защитивший докторскую по физике высоких энергий — и подавно!

Пожилой мужчина отлично отдавал себе отчёт, что собственной заслуги в личном выживании искать не стоило. Разве что любовь к природе зачесть? Глухое место, с одной стороны окружённое горной рекой, а с другой — высоким скалистым берегом, для октов оказалось труднодоступно. Пока связь работала, удалось узнать, что восьминоги идут на источники радиоизлучения — и владельцы глемпинга “для своих” сразу же вырубили все рации и телефоны. И генераторы — заодно. Дальше тоже всякого наслучалось, но выжившие в самом начале вторжения быстро накапливали опыт и понимание, как противостоять необычным врагам…

Слухи о причинах, каким образом конец света внезапно отменился — ходили один завиральнее другого. Некоторые фантазировали и на тему “почему отменился”. Их не смущало переданное по всем доступным каналам связи сообщение президента Российской Федерации о победе группы отечественных ученых, в кратчайшие сроки сумевших обратить действие оружия врага против них самих. Как бы то ни было, не только Серову было ясно, что без использования тех самых высоких энергий вторженцы не смогли бы накинуть на весь земной шар Потолок. Так что чего-то подобного Валентин ждал с того дня, как небо очистилось, и он выбрался из своего захолустья.

Транссиб уже пропускал поезда в полном объёме, но ценного сотрудника повезли военным бортом. С комфортом в модернизированном Ил-76 оказалось не лучше, чем задумывалось его разработчиками в конце шестидесятых годов двадцатого века. Почему-то именно до откидных сидушек многочисленные модернизации не добрались. Доктор наук здорово намял бока и, извините за подробности, зад. Зато быстро добрался! На полосе его уже встречал военный в форме, примерно того же возраста, что и он сам. На погонах офицера одиноко красовалась большая звезда.

— Подполковник Серов Валентин Михайлович? — явно больше для проформы переспросил визави. — генерал-майор Синицын Виталий Федорович, здравия желаю. Приятно познакомиться, я ваш куратор. Прошу следовать за мной.

В уазике поговорить не получилось: Синицин уселся рядом с водителем. Пришлось смотреть в окно. Зрелище, надо признать, не особо радовало глаз. Многоэтажки Новосиба уцелели, только местами обгорели. Редкие ремонтные бригады возились с восстановлением наиболее уцелевших домов. Город вообще производил тягостное впечатление: пустые улицы с редкими прохожими, почти нет машин, относительно мелкий мусор кое-где просто сложен кучами на газонах. Крупный, правда, вывезли. На центральных перекрёстках дежурят военные патрули, усиленные БТРами. Видимо на случай, если строители случайно освободят застрявшего и сохранившего в неподвижности энергию окта.

“Из города сбежали все, кто мог”, — сам себе молча кивнул Серов. — “Остаётся надеяться, что большая часть из эвакуированных или самостоятельно выбравшихся всё же выжила и вернётся до холодов.”

Тут же сердце кольнуло: мысли опять вернулись к семье. Дочка порой выводила из себя Валентина Михайловича, но он всё-таки был её отцом и искренне любил Ирину. Как и внуков. Да и про зятя забывать не стоит — хотя как раз Александр правильный мужик и сам о себе позаботиться наверняка смог. Если уцелел. Чёрт.

Серов очень надеялся, что сможет найти близких живыми. Написал запрос, как только стало куда. Правда, быстро ответа ждать не приходилось. Пока не то, что интернет не работал — сотовая связь постоянно глючила даже там, где её успели заново наладить! Обмен цифровыми данными пока запустили только для военных, но они абы кого в свою Сеть не пускали. Тут, надо признать, очень удачно профессора вернули на действительную! Раз так — может, удастся воспользоваться служебным положением и найти своих! Или хотя бы что-то узнать.

Уазик проехал городскую застройку, проскочил полуразрушенный частный сектор — вот тут юниты пришельцев порезвились вовсю. Запрыгал по колеям, набитым тяжёлой техникой — и впереди показалось здание, на котором заканчивали монтаж вентилируемого фасада. Красным пластиком над окнами верхнего этажа строители выложили надпись: “Новосибирский филиал Национального центра естественных наук”. И не забыли ниже добавить стилизованную звезду Вооружённых сил Российской Федерации.

— Центр уже работает, — Синицин выпрыгнул первым, едва машина остановилась. Пока Валентин Михайлович с кряхтением выбирался из салона, успел достать вещевой мешок учёного. — В той части, где строительство успели