Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

— Неплохая скорость развёртывания, — Серов, двинувшийся следом за куратором, наконец-то понял, что напоминает ему срочно строящийся комплекс. “Северный трилистник” и прочие арктические армейские постройки. — Но не лучше ли было занять уже готовый фонд в Академгородке? А строителей перекинуть на нуждающиеся дома?

— Это, своего рода, попытка помахать кулаками после драки. С одной стороны, — не слишком понятно ответил старший офицер. — С другой стороны, мы вышли из этой драки порядком побитыми. Как знать: проблема, требующая максимальной консолидации учёных умов, может неожиданно возникнуть в любой момент.

— Поня-атно, — протянул физик, решивший уточнить все второстепенные подробности потом. — Вы не знаете, в чём именно будет заключаться моя работа? Вы ведь будете курировать мою группу или отдел, я правильно понял? Если изыскания, то для натурных лабораторных испытаний нужны особые условия…

“За рядовым сотрудником и послали кого-нибудь званием поменьше”, — здраво про себя рассудил “пиджак”-подполковник. И не угадал.

— Я ваш куратор, Валентин Михайлович, — огорошил мужчину генерал-майор. — Вернее, ваш и вашей семьи. На счёт именно научной работы ничего точно не могу сказать, во всяком случае, пока. Сюда вас привезли потому что вашей внучке нужен дедушка. Личное распоряжение президента. Попросит она вас ей помогать или нет — это уже её решение будет.

— Но почему сюда-то тогда?! — последняя фраза оказалась совсем не понятной профессору, потому он машинально спросил то, что понял. И едва не подавился воздухом, услышав ответ.

— Она тут работает. Юлия Жарова — ведущий специалист в области физики Пространства. Скорее всего не только в нашей стране, а во всём мире.

— Юлечка же в шестой класс ходит! Ходила… — Серову показалось, что он сходит с ума.

— А теперь отвечает за то, чтобы Земля хотя бы сейчас смогла защититься от угроз из параллельных миров, — поморщился генерал-майор. — Кстати, она утверждает, что ваш зять вовсе не погиб, обеспечив разрушение базы Октоводов, а натурально перехватил над ней контроль и увёл в другой мир, пережигая энергию, что держала Потолок. И что он обязательно вернётся. Знаете, мне, к стыду своему, очень хочется ей верить. Поскольку Александра Жарова в составе группы поддержки на той операции сопровождал мой сын.

М-инварианта, Синицин Антон, сотрудник личной охраны Алекса Амакава

Многоцелевое грузопассажирское судно класса “река-море”, сошедшее с верфей Амакава, называлось “Илистый прыгун”. С этими замечательными, и, кстати, довольно вкусными рыбками Антон Синицин познакомился ещё в родном мире — потому смог оценить всю иронию. Дело было на одной из тех самых Специальных Операций, которые никогда не проходят по официальным документам. А для профессионалов-исполнителей русское народное творчество уже давно придумало звонкое прозвище “ихтамнеты”. Но “неты” по документам в реале очень даже “ихтутесть”, и, кроме всего прочего, регулярно хотят кушать. Желательно не только консервы.

Изловить хотя бы одного прыгуна руками — практически невозможная задача, хотя они массово в прямом смысле выходят в отлив на берег, чтобы найти там себе пропитание. Мало того, что они не отходят далеко от своих нор (да-да, эти рыбы роют их прямо в береговом иле, причём пока воды в этом месте нет!), имеют обзор в полные триста шестьдесят градусов и обладают отменной реакцией. Так ещё и слизь, что защищает прыгунов от грязи и высыхания — не даёт надежно ухватить отважных покорителей суши ни пальцами, ни клювами!

Определённо, название судну давали с намёком. Даже, пожалуй, посылом: “Хрен остановишь!” и “Где хотим, там и ходим!” Что ж, если характеристики Прыгуна соответствовали озвученным — название на борту красовалось по праву. Вертикальную тягу кораблю… хотя, скорее — летательному аппарату! — сообщали восемь установленных парами “эффекторов Кемерова”, спрятанных под палубу. Широкие отверстия на палубе защитили воздухозаборниками наподобие коротких, слегка наклонённых труб неохватного диаметра — чтобы никого из экипажа случайно не затянуло. Снизу эффекторы открывались широченными соплами прямо в плоском днище.

Мореходности подобные обводы не добавляли и попадать в шторм “Илистому прыгуну” не стоило от слова “совсем”. С другой стороны, способному разогнаться над волнами на пике мощности реакторов до пятисот километров в час кораблю циклоны как-то и не очень страшны. Он от них просто убежать сможет. Как и от большинства других проблем, типа гипотетических пиратов. Но готовиться нужно всё же ко всему. В том числе и к тому, что придётся принимать бой и отражать штурм. Включая ситуации, когда абордажная команда условных террористов уже проникла на судно и вовсю орудует внутри.

Навороченные очки дополненной реальности позволяли десантнику прямо на ходу составлять трёхмерный план трюмов и кают — чтобы потом сравнить с официальным на наличие скрытых пустот. Не обошёл он вниманием и палубу, докапываясь до каждого люка. Скорее всего, такой дотошности не требовалось — Амакава в своих людях и ёкаях не сомневались. Но раз взялся за работу — делай, как положено. И Антон делал. Зафиксировал на своём плане слабые, в аспекте штурма и контрштурма, места. А точки и зоны под огневые позиции для защитников Алекса ещё и заставил физически нарисовать. Прямо на полу и переборках.

Конечно, все приготовления нужно обязательно закрепить тренировками на месте — заодно обкатать заготовленные сценарии обороны, проверить на жизнеспособность и исполняемость. Оставшихся до отплытия несколько дней как раз должно хватить. Да и в походе-полёте время даром тратить свита представителя старшей семьи Амакава не будет. Ведь кроме защиты и сопровождения есть ещё одна задача: составить насколько возможно объективное впечатление о параллельной России…

Железная воля спецназовца и диверсанта на мгновение дала трещину, и разум подполковника затопили страхи и сомнения, боль и тоска. Родной мир и родная страна там, где-то далеко лежали в руинах. Выжившие рвали жилы, пытаясь минимизировать вред, нанесённый октоводами. Старались хотя бы собрать урожай с брошенных на несколько месяцев полей. Холод, голод и неустроенность стремительно старались занять место вражеских миньонов. Остались без своей инфраструктуры и сильно потерявшие в полезности города. А он, Антон Витальевич Синицин, тут как на курорте загорает!

Слабость не продержалась и мгновения — усилием воли подполковник затолкал её туда, откуда она вылезла. Сложнее всего оказалось справиться с мыслями об отце. К моменту пространственного прыжка к базе октоводов спецназовцу удалось узнать о папе. Что он жив и даже в том же бункере, где Верховный главнокомандующий и начштаба собрали ударный кулак из учёных нужных направлений. И… и