Сталин. Шаг вправо - Юрий Николаевич Жуков

Помимо этого, план предусматривает начало строительство заводов:

— Сталинградского тракторного,

— Ростовского-на-Дону сельскохозяйственного машиностроения,

— Свердловского тяжёлого машиностроения.

Предполагалось начать менее дорогостоящие, но весьма необходимые стройки: Тагильского вагоноремонтного завода, нефтепровода Грозный — Туапсе, нефтеперерабатывающих предприятий, новых шахт в Донбассе, Кузнецком бассейне, под Москвой.

Столь же важно, указал Куйбышев, продолжить на старых заводах Ленинграда, Москвы, Харькова, Луганска, Донецка, других городов производство котлов, турбин для электростанций, дизелей, прокатных станов, станков, паровозов (импорт которых прекратился в 1925-26 году), вагонов, добиваясь при этом роста машиностроения в 140 %. Правда, и новостройки, и старое производство потребуют резкого увеличения ввоза оборудования в три раза — на 141 миллион рублей. Но пока избежать этого при всём желании невозможно.

Отметил Куйбышев и иное. «План 1926/27 года, — сказал он, — в значительной мере, как и план 1925/26 года, построен ещё очень случайно. Он является суммой заявок местных органов, по которым прошлась рука сокращения». Признал такое положение недопустимым и как альтернативу предложил немедленно приступить к разработке пятилетнего плана народного хозяйства и пятилетнего плана промышленности.

«Мы, — пояснил глава ВСНХ, — должны иметь перспективу своего развития. Только тогда эти капитальные вложения мы сможем действительно целесообразно распределить как по отраслям промышленности, так и по регионам». И напомнил, что «до сих пор с пятилетней перспективой (обстоит) неудачно. Составленная промпланом ВСНХ пятилетняя программа развития промышленности оказалась неудовлетворительной. Она была забракована самим автором, Пятаковым».

Закончил же доклад Куйбышев весьма важным признанием: «Я не имею никакого предложения в виде резолюции. Политбюро после обсуждения в комиссии представленных мною туда тезисов приняло предложение комиссии (Рыков, Сталин, Куйбышев, Микоян и Бухарин. — Ю.Ж.) о том, что резолюцию пленуму Центрального комитета принимать нецелесообразно. Пленум ЦК не должен связывать себя со всеми цифрами предлагаемого мною плана, с целесообразностью каждой отдельной стройки, с распределением ассигнований как по видам их, то есть внутри промышленных и бюджетных, так и по назначению — по отдельным отраслям промышленности, по отдельным регионам.

Связываться с этими обстоятельствами ЦК партии нецелесообразно, для этого нужен другой орган, и другой орган должен этот вопрос рассмотреть. По всей вероятности, Политбюро придётся заняться этим вопросом не один раз. Пленуму ЦК нужно наметить основные вопросы, возникшие в связи с осуществлением такого большого плана капитального строительства, и эти основные вопросы названы»[353].

Высказав это, Куйбышев раскрыл партийную тайну. Действительно, за день до открытия пленума, 5 февраля, ПБ приняло необычное, весьма странное решение. «Принять, — отмечало он, — предложение комиссии ПБ: развёрнутой резолюции о капитальном строительстве на пленум не выносить, ограничившись обменом мнений, в результате которых избрать комиссию для намеченных основных проблем с передачей вопроса на окончательную разработку ПБ ЦК»[354].

Не трудно понять, что за столь уклончивым, небывалым ранее решением скрывалось весьма многое. И прорвавшееся наконец наружу противостояние центристской группы Сталина и правых. И стремление Рыкова с Бухариным любой ценой утопить в бесконечных обсуждениях даже не само начало индустриализации, а всего лишь решение о ней. И полупобеда Сталина, хоть и не добившегося официального утверждения плана Куйбышева, но сумевшего всё же довести до сведения всех членов ЦК и тем самым широкого руководства партии его содержание.

Если такое предположение верно, то следует признать: намерение Сталина удалось как нельзя лучше.

Не связанные с необходимостью подлаживаться под так и не предложенный им проект резолюции, члены ЦК высказывались как никогда прежде свободно, откровенно. Без обычного духа единомыслия. И в то же время говорили о своём, давно наболевшем, выстраданном, рисуя печальную картину положения дел, что не прозвучало ни на 15-й партконференции, ни в докладе Рыкова, ни при его обсуждении.

Одни, отнюдь не отвергая назревшей необходимости большого капитального строительства и предложенного Куйбышевым плана, старались прежде всего защитить, отстоять интересы промышленности своей союзной республики, своего края, области, города. Настаивали на срочной реконструкции старых заводов, что вполне, по их твёрдому убеждению, могло двинуть индустриализацию.

Н.П. Комаров, председатель исполкомов ленинградских городского и областного советов, решительно высказался за модернизацию предприятий старой столицы, изношенность оборудования которых перешла допустимый уровень — достигла 40 %. Исходя из такой оценки, посчитал излишним строить в Сталинграде завод по производству тракторов, которые, по его мнению, следовало производить на ленинградских — Обуховском, Путиловском, «Арсенале».

«Никто спорить не будет, — объяснял Комаров, — что нужно строить новые заводы. Но нужно строить такие заводы, которые действительно нам помогут двинуть нашу промышленность и, с другой стороны, чтобы размер её увеличился. А если мы будем бросаться в новые стройки и относиться делу так, что старые заводы не нужны, то размер промышленности будет уменьшаться»[355].

«В.Я.Чубарь, председатель СНК УССР, негативно отнёсся к идее строительства в Ростове-на-Дону завода сельскохозяйственного машиностроения, которое должно было обойтись в 52 миллиона рублей. Пояснил, что производство плугов, сеялок, жаток и другой техники без особых затрат, но только при полной загрузке, вполне могут выпускать украинские предприятия — в год на 65 миллионов рублей»[356].

«Л. М. Каганович, генеральный секретарь ЦК КП(б)У: Вот данные на 1926-27 год. По доменному производству Югостали выходят из строя две домны. В 1927-28-м — семь доменных печей, в 1920-30-м — ещё больше выйдет из строя, ибо доменные печи рассчитаны на определённое количество лет. Они нуждаются в том, чтобы их капитально ремонтировали, чтобы строили новые доменные печи, а это означает сокращение производства, когда мы вынуждены будем ввозить чёрные металлы из-за границы… Мы можем увлечься строительством нового. Правда, это очень красиво — пускать пыль в глаза. А к тому времени — года через три — у нас металлургические гиганты могут встать…

Если мы возьмём состояние и оборудование наших машиностроительных заводов, состояние оборудования Краматорского завода (тогда крупнейшего в стране. — Ю.Ж.), состояние оборудования на заводах Южного машиностроительного треста — я беру эти заводы, но знаю, что с Сормовским заводом и другими дело обстоит не лучше, — то мы должны вопрос об оборудовании, переоборудовании машиностроительных и металлургических заводов поставить со всей остротой, ибо производственные ресурсы в основном исчерпаны»[357].

«Д.Е.Сулимов, секретарь Уральского обкома: Вопрос о металлургии у нас обстоит хуже, чем он нам кажется… Мы по чугуну в 1925-26 году достигли 73 % довоенного, по мартеновском металлу — 105 % от довоенного… Но уже в этом году по тому плану, который мы себе составили и который Главметалл утвердил, очевидно, не будет хватать лома на 3 миллиона пудов»[358].

«Г.И. Петровский, председатель ВуЦИК: Из всех домен, работавших ранее на Украине, из 56 работают только 32.