Сталин. Шаг вправо - Юрий Николаевич Жуков

продукции этого года по сравнению с прошлым предвиделось не на 30 %, как в пятилетней намётке ОСВОК, а на 20 %. Таким образом, действительность внесла здесь поправку не в сторону большего оптимизма, как здесь выражались недопустимым термином, а в сторону снижения».

Троцкий не только отказался от своего прежнего и весьма настойчивого предложения разрабатывать пятилетний план ради перехода на десятилетний. Уже недостаточными для него стали и ассигнования в миллиард рублей. «В промышленность, — убеждал он участников пленума, — нужно вложить 7 миллиардов при том, что накопления самой промышленности по этой пятилетке исчисляются в 5 миллиардов… Дополнительно надо вложить 2 миллиарда из госбюджета в течение пяти лет — по 400 миллионов в год».

Пессимизм усилил Троцкий ещё одним замечанием. «Как это скажется, — подразумевая план индустриализации, стремился он разочаровать пленум, — на душевом потреблении масс?.. Здесь получается цифра наиболее мрачная. Оказывается, по исчислениям ВСНХ, душевое потребление рабочих, горожанина вообще в 1930 году при всех вложениях будет в среднем то же, какое было в 1913 году, а душевое потребление деревенского жителя — на 9 % больше, чем в 1913 году».

Завершил же критический разбор доклада Куйбышева Троцкий ещё более негативным выводом: «15-я партконференция показала, что нам нужно не только догнать, но и обогнать капиталистическое развитие. Я думаю, что это абсолютно правильно, если взять это в длительном историческом масштабе. Если же пытаться взять это как задачу сегодняшнего дня или пятилетнего периода, то мы не догоним. Слишком взят короткий разбег.

Вообще-то, говоря об историческом масштабе, я думаю, что гораздо раньше, чем мы догоним буржуазию, пролетариат — мировой пролетариат — её прогонит»[365].

Особое мнение Бухарина выразилось в ещё большем уходе от обсуждавшейся на пленуме проблемы. «Я прежде всего, — заявил он, — хочу остановиться на некоторых положениях, выдвинутых товарищем Троцким здесь». Тут же пояснил: «Товарищ Троцкий счёл необходимым здесь поднять целый ряд вопросов, которые дискутировались на предыдущих партийных собраниях — на конференции и последнем пленуме исполкома Коминтерна». Однако такие вопросы оказались не связанными ни с капитальным строительством 1926/27 года, ни с необходимостью разработать пяти- или десятилетний план, о чём, разумеется, на тех форумах речи и не могло быть.

Чтобы успешнее разгромить противника, Бухарин выхватил из выступления Троцкого рассуждение о цикличности кризисов, открытое ещё Марксом, и сделал его главным объектом своей критики. Прежде всего, прибег к обычному жонглированию цитатами из работ Ленина, раскрывавшими взгляды покойного вождя на вообще строительство социализма. Только затем перешёл к бездоказательному опровержению высказывания Троцкого.

«Десятилетних циклических кризисов, — утверждал Бухарин, — сейчас нет. Они уже через некоторый короткий сравнительно срок после марксова определения, как известно, изменили и свою форму, и колебания в смысле периодов… Так что строить программу по не существующему — это значит, товарищ Троцкий, именно мнимыми величинами оперировать» (Здесь Бухарин изрядно просчитался. Между мировыми экономическими кризисами 1920 и 1929 годов прошло почти десять лет. — Ю.Ж.).

Исчерпав, по-видимому, свои знания политэкономии, Бухарин без какой-либо логики далее заговорил об изношенности оборудования. Мол, оно «не должно приводить нас к выводу, что мы должны зачеркнуть целый ряд изношенных вещей потому, что экономически их необходимо будет применять». И продолжил столь банальную истину нападками на то, о чём Троцкий даже не думал говорить: «Мы должны в то же самое время иногда (выделено мной. — Ю.Ж.) прибегать к формам высочайшей техники, примером которой служит Днепрострой», спутав хотя и огромную по мощности, но всё же электростанцию с подлинными образцами высочайшей техники, которыми призваны были стать названные Куйбышевым металлургические комбинаты.

Завершил же Бухарин свою филиппику таким утверждением: «Подходя к вопросу о разногласиях в нашей экономической политике, мне кажется, можно резюмировать вопрос о том, что мы присутствуем при совершенно ясном процессе морального снашивания оппозиционной программы и что, кроме того, у нынешних дорогих оппозиционных товарищей есть огромный, выражаясь языком Троцкого, амортизационный провал»[366].

Несмотря на то, что пленум практически единодушно одобрил доклад Куйбышева, как и было предрешено, полноценной резолюции так и не последовало. Одобрили лишь ассигнования на капитальные работы, включая электрификацию, в размере 1100 миллионов рублей, «признали необходимость увеличения этих капитальных работ для обеспечения более быстрого темпа развития металлургии и машиностроения», но, главное — обязали «Политбюро ускорить (всего лишь! — Ю.Ж.) разработку ориентировочного пятилетнего плана развития народного хозяйства».

Форсированную индустриализацию снова отложили на неопределённый срок.

Глава двенадцатая

Роковые ошибки оппозиции

Полтора месяца партия ничего не знала о важных предложениях, сделанных на пленуме Куйбышевым. Его доклад, впрочем, как и остальные, публиковать не стали. Газеты информировали об ином. Только о том, что по рекомендации отдела печати ЦК, полагали более важным из происходившего в стране и мире.

Под новой рубрикой «За снижение цен» помещали статьи, настойчиво внушавшие читателям, что добиться удешевления продтоваров даже на 10 % можно довольно легко. Было бы желание.

Сообщили о завершении растянувшихся более чем на два месяца перевыборов местных советов, в ходе которых удалось несколько исправить положение, возникшее год назад. Согласно «Некоторым итогам», в Сибири среди новоизбранных депутатов сельсоветов 46 % являлись бедняками и 40 % — середняками. Значительно хуже выглядело положение на Украине. Там большинства бедняков удалось добиться лишь в десятой части сельсоветов. Правда, при этом число коммунистов и комсомольцев возросло с 9,6 до 13 %. Зато в горсоветах резко увеличилось число депутатов рабочих — с 40,1 до 49,6 %, служащих сократилось с 39,7 до 31,2 %, коммунисты же составили 49,8 % всех депутатов[367].

Опубликовали результаты переписи, прошедшей в конце 1926 года. Как сообщило ЦСУ, численность населения СССР составила приблизительно 144–145 миллионов человек. Из них 69 % (99670 тысяч) проживали в РСФСР, 20 % (28879 тысяч) — на Украине, примерно по 4 % — в остальных союзных республиках в Закавказье — 5791 тысяча, в Белоруссии — 4926 тысяч, в Узбекистане и Туркмении вместе — 4552 тысячи[368].

Информировали газеты о событиях и иного рода.

Хозяйственных. О том, что СНК СССР утвердил правление Днепростроя: председатель — Э.И.Квиринг, заместители — И.Г.Александров и Б.К.Викторов, главный инженер — А.В.Винтер. О переименовании Семиреченской железной дороги, которую только начали строить, в Туркестано-Сибирскую. Об успешном завершении закупок хлеба: в декабре они составили 96 миллионов пудов, в январе — 60,5 миллиона, в феврале — 52,5 миллиона.

Международных. О росте напряжённости в отношениях между Польшей и Литвой, Италией и Югославией, Германией и Польшей. О ходе гражданской войны в Китае, где Народно-революционная армия (НРА) гоминьдановского национального правительства продолжала начатый в Кантоне осенью минувшего года Северный поход. Одерживала победу за победой над