Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

государственном масштабе»[633]. Не армия, не полиция, не финансовые институты. Образование. Ни одно из квазигосударственных построений, коих было множество, не озаботились этой проблемой. Они об этом даже не вспомнили. А большевики с этого начали. Сколько критики прозвучало тогда в их адрес и от друзей, и от явных недоброжелателей. Всем — и эсерам, и анархистам, и меньшевикам — хотелось заняться политикой. То есть пустой болтовней в то время, когда нужно было просто работать. Большевики предложили новый идеологический фундамент на основе марксизма, на котором можно было заново собрать страну. На другой идеологической, социальной и экономической основе. Но это все равно будет Россия.

Тогда многие посчитали это утопией. В. И. Ленин и его соратники прекрасно понимали, что их оппоненты правы. Марксизм в чистом виде на русскую почву не ложится, как не ложилось и православие в его чисто византийском варианте, ни что-либо другое, в этом же роде. Нужно было учение, подходящее именно для России. И такое учение было создано. От марксизма в нем остались только название и некоторые атрибуты, например терминология. Последователи Плеханова и других видных марксистов первой волны были возмущены, называли Ленина еретиком и даже преступником, так как он, по их мнению, извратил основной смысл классического марксизма. Но главная задача состояла не в том, чтобы убедить политических оппонентов, хотя дискуссии как внутри партии, так и за ее пределами шли постоянно. Главное было убедить в своей правоте народ. Не заставить, а именно убедить. Сделать это можно было только одним способом — доказать свою правоту делом. Критерием правоты любой теории или учения является только результат, и ничего больше.

Большевики смогли добиться результата. И им поверили. И не только рабочие и крестьяне. За большевиками пошло реальное большинство. Иначе ничего бы не получилось. Разумеется, были и принуждение, и «красный террор» (последовавший как ответная мера на развязанный ранее «белый террор»), были ошибки и явные перегибы, эксцесс исполнителя, в конце концов, и сведение личных счетов, да и просто идиоты, дорвавшиеся до власти, и откровенные враги, маскирующиеся под своих. Было всё! Глупо это отрицать. Но был и результат. Через шесть лет, пройдя через позор Брестского мира (который был жизненно необходим), Гражданскую войну, голод и разруху, государство было воссоздано. Один из лидеров Белого движения, находясь в эмиграции, так прокомментировал образование СССР в 1922 г.: «Большевикам удалось сделать то, что оказалось не под силу белым армиям. Они восстановили Российскую империю в ее исторических границах». Их приписывают генералу Антону Ивановичу Деникину, главнокомандующему Вооруженными силами Юга России. Другие источники утверждают, что данная фраза принадлежит Василию Витальевичу Шульгину. Тому самому Шульгину, депутату Государственной думы трех созывов. Именно он принял отречение из рук Николая II, потом был организатором и главным идеологом Белого движения. Потом занимался эмигрантской публицистикой. А в 1921 г. возглавил движение возвращенцев в Советскую Россию. И был почетным гостем на XXIV съезде КПСС в 1971 г.

В 1918 г. Ленин перенес столицу из Петрограда в Москву. Казалось бы, обычное административное решение, никак не связанное с политикой и идеологией, тем более с идеологией большевистской. Но шаг был именно идеологический, почти сакральный. С его помощью Ленин сумел соединить несоединимое — имперский проект Петра I с Третьим Римом. И это дало ошеломительный эффект. Советская Россия становится культурной Меккой. В Москву едут представители интеллигенции со всего мира только для того, чтобы увидеть и поговорить с «Кремлевским мечтателем», как стали называть В. И. Ленина после его доклада по плану ГОЭЛРО. Суть его выражается одной фразой: «Коммунизм — это советская власть плюс электрификация всей страны». И это было сказано тогда, когда Деникин стоял под Тулой, а банды всевозможных атаманов гуляли по Подмосковью. И тем не менее все получилось. Было создано мощнейшее государство, с честью прошедшее через немыслимые испытания, главным и тяжелейшим из которых была Великая Отечественная война. А потом было послевоенное восстановление, которое на Западе называли вторым экономическим чудом.

Здесь возникает один немаловажный вопрос: о каком Красном проекте применительно к России может идти речь, если большевики во главе с В. И. Лениным буквально бредили мировой революцией? Все верно. Практически все руководство большевиков — Ленин, Троцкий и др. — после 1917 г. говорили о мировой революции как об основном условии построения социализма. Предполагалось, что произойдет революция в Европе, это будет запал мировой революции, а Россия — тот хворост, который будет брошен в ее топку. Победа будет одержана.

В 1923 г. революция в Германии провалилась, и стало понятно, что мировая революция если и маячит в какой-либо перспективе, то в достаточно отдаленной. Кроме того, партаппарат устал от бесконечных разговоров о мировой революции. Жить нужно было здесь и сейчас. И с этого момента И. В. Сталин, возглавивший партию после смерти В. И. Ленина в 1924 г., начинает говорить, сперва очень осторожно, о возможности построения социализма в отдельно взятой стране.

С точки зрения ортодоксального марксизма это полная ересь. Построение социализма возможно только в мировом масштабе, и никак иначе. А для этого необходима мировая революция.

Здесь необходимо прояснить один важный момент. В отличие от виднейших теоретиков марксизма, включая основоположников марксизма К. Маркса, Ф. Энгельса, их рьяных последователей (Плеханова, например), написавших десятки научных трудов на эту тему, Ленин был практик. Все 55 томов его Полного собрания сочинений, каждая статья в этих томах, посвящены отнюдь не теории. Все его труды, за небольшим исключением, направлены на решение конкретных практических задач. Сегодня Ленину приписывают то, что именно он был наиболее ярым и последовательным апологетом мировой революции. По этому поводу приводится масса его высказываний. Все так. Но…

Мог ли он не понимать всей утопичности идеи мировой революции? Нет, разумеется, не мог. Все он понимал, но вынужден был играть по правилам, придуманным не им. Ленину противостояли два глобальных субъекта, кровно заинтересованные в осуществлении мировой революции. Это КОМИНТЕРН (Коммунистический интернационал), частью которого, притом не главной, была ВКП(б) (и то, что III Интернационал был создан самим Лениным в 1919 г., ничего в этом раскладе не меняло), и глобализирующийся мировой капитал. Коммунисты хотели создать новую систему, коммунистическую, взамен существующей капиталистической. А глобализирующийся финансовый капитал, стремившийся посредством мировой революции взять под контроль мировые финансовые потоки, хотел перестроить под себя существующую. И для одного, и для другого проектов необходима была именно мировая революция. У двух антагонистических глобальных субъектов, которые преследовали взаимоисключающие цели в стратегическом плане, на коротком историческом отрезке времени цели совпали тактически. Каждый из этих субъектов был сильнее не только Ленина, но и России