Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

идея развития не получила. Князь Потемкин счел ее авантюрой[618]. Принц Нассуаский тогда состоял на русской службе в чине вице-адмирала и одержал ряд побед на море над турецким и шведским флотами в ряде кампаний. Был в дружеских отношениях с князем Потемкиным, пользовался расположением императрицы, являлся кавалером высших орденов Российской империи, но репутацию человека, склонного к авантюрам, имел вполне заслужено[619]. И вот Павел Петрович решил вернуться к этой идее. «Император мотивировал свое решение следующим образом: «Англичане имеют у них (индийских князей) свои заведения торговые, приобретенные или деньгами, или оружием, то и цель все сие разорить и угнетенных владельцев освободить и лаской привести России в ту же зависимость, в какой они у англичан, торг обратить к нам»[620].

Разумеется, это не могло понравиться Англии. За меньшее убивали, а тут еще и вхождение в состав Российской империи Картли-Кахетинского царства, что открывало России путь в Закавказье и далее, в Азию. А там и до британских владений недалеко.

Заговор составился быстро. Недоброжелателей внутри страны у императора Павла хватало. Вскоре император Павел был убит заговорщиками, которыми руководил граф Пален, буквально дневавший и ночевавший в британском посольстве. После убийства императора он спокойно понаблюдал за истерикой цесаревича Александра, знавшего о заговоре, но ничего не предпринявшего для спасения отца, и произнес ставшую апокрифом фразу: «Полно ребячиться, ваше величество, ступайте царствовать».

Царствование Александра I проходило под девизом, который тоже стал апокрифом: «При мне все будет как при бабушке». Тем самым он совершил ту же ошибку, что и его отец, отрицавший все достижения екатерининского правления. Александр же перечеркивал все, чего пытался достичь император Павел.

Ни внутренняя, ни внешняя политика Александра Павловича не отличалась последовательностью. Недовольство дворян даже возможностью хоть каких-либо перемен делали невозможным проведение сколько-нибудь вменяемых реформ, которые, безусловно, назрели. Нельзя стоять на месте, когда остальной мир находится в беспрестанном движении. К сожалению, эта простая на первый взгляд истина дойдет до русской элиты еще не скоро.

Внешняя политика во время правления императора Александра Павловича также была непоследовательной и довольно двусмысленной. Не желая и не умея извлечь уроки из недавней истории в части взаимоотношений с соседями, Александр совершает много необдуманных и, мягко говоря, неоправданных шагов на внешнеполитическом поприще.

Как и при Екатерине II, и при Павле I, Россия в этот период всячески стремилась к усилению своей роли и влияния в международных делах. Но Екатерина Великая делала это с умом, Павел тоже быстро извлек урок из своей неудачной попытки и разорвал отношения с Англией и Австрией. А вот Александр возобновил эти союзы. Пытаясь играть на противоречиях европейских государств, Россия в это время заключала массу кратковременных соглашений и союзов, пытаясь обеспечить себе свободу рук для решения собственных проблем, но тем самым только связывала себе руки еще больше.

Весной 1804 г. по приказу Наполеона в Бадене был захвачен, вывезен во Францию и там расстрелян член французской королевской семьи герцог Энгиенский. Вся Европа была возмущена. «Это больше чем преступление, сир. Это ошибка», — сказал Буле де ля Мерт, председатель Законодательной комиссии, разработавшей знаменитый Гражданский кодекс Наполеона. Эти слова ошибочно приписывают министру иностранных дел Франции Талейрану, но именно Талейран посоветовал Наполеону совершить подобную глупость.

Россия резче других отреагировала на этот вполне бессмысленный шаг. В Париж была послана нота с требованием обеспечить безопасность германских государств, на что был получен ответ, содержавший недвусмысленный намек на убийство Павла I. Увы, будучи талантливым математиком, блестящим артиллеристом, тактиком и стратегом на поле боя, Наполеон ничего не смыслил ни в политике, ни в дипломатии. Александр счел себя оскорбленным. Россия вступила в войну против Франции на стороне антифранцузской коалиции (третьей по счету), куда входили Англия, Австрия и Швеция.

Военная кампания 1805 г. против Наполеона, который в 1804 г. был провозглашен императором Франции, развивалась вполне предсказуемо. С легкостью разгромив австрийцев, Бонапарт принялся за нас. Кутузов, в отличие от Наполеона и Александра, был блестящим дипломатом и политиком (что доказал, возглавив дипломатическую миссию в Стамбул, где проник в султанский гарем и через любимую жену султана решил все вопросы, которые до этого не решались никак), всячески избегал генерального сражения, понимая всю глупость и бессмысленность этой затеи. Устав гоняться за русской армией, к тому же наносившей весьма чувствительные контрудары, мастером которых был генерал Багратион, Наполеон предложил мир на весьма выгодных для России условиях.

Наполеон предлагал России Валахию, соглашался сохранить независимость Швейцарии и Голландии и даже выплатить компенсацию королю Сардинии, на чем давно настаивала Россия. Однако князь Петр Долгоруков, прибывший в лагерь Наполеона для переговоров, потребовал возвратить все завоевания Франции и вернуться к ее прежним границам. Александр и его окружение почему-то решили, что французский император боится генерального сражения, и решили поднять ставки в игре. В игре, в которой не понимали ничего. Теперь уже Наполеон счел себя оскорбленным. Даже не требованием России, заведомо невыполнимым. Ведь он предлагал Валахию (территория современной Румынии и часть Молдавии!) вполне искренне. Во-первых, ему они были не нужны, а Россия могла этим серьезно упрочить свое положение в этом регионе, существенно потеснив Османскую империю. Во-вторых, он действительно собирался играть честно. Политиканство, так характерное для правителей Европы, было ему чуждо. Не понять это мог только глупец. Русский император просто перестал быть значащей фигурой в его глазах.

А императору Александру нужна была военная победа. К тому же он считал себя великим полководцем, что, мягко говоря, не соответствовало действительности.

В битве при Аустерлице у русской армии не было и тени шанса. Австрийская армия генерала Мака, как обычно, была разбита еще накануне. Помощи ждать было неоткуда. Хотя сам Наполеон впоследствии говорил, что если под Аустерлицем и была одержана совершенная победа, то лишь потому, что русским было угодно отступить.

Австрия вышла из войны. Наполеон потребовал вывода русских войск с территории Австрии и вновь предложил России мир, но Александр вновь отказался. В результате, потерпев еще ряд поражений, на мир пришлось согласиться, но на гораздо более тяжелых для России условиях. Все понимали: новое столкновение неизбежно.

Наполеон не желал вражды с Россией. Столкнувшись с подлостью и бездарностью европейских правителей, он утверждал, что только Россия может быть союзником Франции. Это говорит о двух вещах. Во-первых, Россия все же смогла завоевать серьезный авторитет в Европе и нашелся правитель, который смог по достоинству оценить ее мощь и потенциал возможного союза. Во-вторых, это говорит о том, насколько Россия была не готова играть сколько-нибудь серьезную роль в европейской политике. Другие страны,