Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

Разумеется, даже этого было недостаточно. Сам стиль политического мышления тогдашней элиты не предполагал чего-либо подобного. Слишком много там было от «старины далекой». И Екатерина прекрасно это понимала. Но этот первый настоящий шаг к созданию свода законов Российской империи. По словам самой императрицы, «Наказ» Комиссии Уложения ввел в единство правила и в рассуждения, не в пример более прежнего. Стали многие о цветах судить по цветам, а не яко слепые о цветах. По крайней мере, стали знать волю законодавца и по оной поступать»[609].

Разумеется, забота о внешнем и внутреннем благополучии империи не ограничивалась только военными успехами и работой над приведением в порядок российского законодательства. Огромное внимание уделялось культуре. Именно при Екатерине II обе столицы начинают приобретать имперский вид. И не только столицы, разумеется. Началось это намного раньше. Ведь не в деревянную избу прибыла принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская из германских земель. И все же ее заслуга в этом деле несомненна.

Главным итогом эпохи Екатерины II можно назвать то, что именно при ней Россия действительно стала империей. Именно ее усилиями был заложен фундамент дальнейшего роста и развития. Она очень хорошо видела тончайшую грань между желаемым и возможным и ни разу за время своего царствования ее не перешла, предотвратив тем самым многие беды, которых и без того было достаточно. Фактически она завершила имперский проект Петра I, придав ему законченную форму. При ней было воспитано новое поколение, обладающее поистине имперским мышлением. И все же этого было недостаточно. Для того чтобы двигаться дальше, нужна была новая национальная идея. Без этого на новые исторические вызовы ответить было невозможно. Но эта идея появилась только при ее внуках.

10.3. «Православие. Самодержавие. Народность»: идеологическое оформление Имперского проекта

Царствование императора Павла I было ярким, но коротким. Этот период до сих пор вызывает споры историков. Считается, что причиной его трагедии была его внутренняя политика, направленная в первую очередь на сокращения привилегий дворянства вообще и гвардии в частности, дарованных им его матушкой, императрицей Екатериной. И основания к этому действительно есть. Наступление на дворянские привилегии, узаконенные Жалованной грамотой 1785 г., началось практически с первых дней павловского царствования. Но главной причиной убийства императора заговорщиками стала его внешняя политика, буквально приводившая в бешенство «цивилизованную Европу», особенно Англию.

Главной внешнеполитической проблемой павловского царствования стали взаимоотношения с Францией. Война с нею готовилась еще Екатериной II. Однако, несмотря на то что Россия была членом первой антифранцузской коалиции, посылать войска императрица не спешила, руководствуясь исключительно собственными целями и интересами России. «Нет сомнения, что Екатерина ненавидела искренне французскую революцию со всеми ее последствиями; поэтому из последних лет ее царствования можно привести не один пример несомненного влияния французских событий на некоторые мероприятия того времени. Но тем не менее императрица не впадала в крайности и никогда не теряла из виду интересов России. В сущности, Екатерина менее интересовалась французской революцией, чем турецкими, шведскими и польскими делами. Для нее выгода России, но не Европы всегда и везде стояла на первом плане, этим направлением политическая система ее царствования резко отличается от водворившейся поздней политики, в которой романтика заступила место екатерининского государственного эгоизма»[610]. Ни один русский солдат в ее царствование не пересек границ империи для защиты чужих интересов.

«Преследование подобных реальных целей не мешало, однако, Екатерине вести переговоры о субсидиях, о союзе и поддержке коалиции русскими войсками. Но когда иностранные дипломаты касались последнего предположения, Екатерина говорила: «Que voulez-vouz, la peau est plus pres que la chemise»[611]. Смысловой перевод фразы — «своя рубашка ближе к телу».

Когда же Павел, еще будучи великим князем, раздражался, читая газеты, выходил из себя, восклицая, что «тотчас все бы прекратил пушками», Екатерина возражала ему, что пушки не могут воевать с идеями. И если он так будет царствовать, то его царствование продлится недолго[612].

К сожалению, наследник-цесаревич данный урок не усвоил. Правота слов его матушки дойдет до него позднее.

Смерть Екатерины вызвала некоторое оживление во Франции. Там попытались воспользоваться моментом для того, чтобы исключить Россию из числа своих потенциальных врагов. Однако они ошиблись. Республику, казнившую своего законного монарха, Павел ненавидел не меньше своей матери.

«Генерал Бонапарт, отправляясь в египетскую экспедицию в 1798 г., захватил мимоходом Мальту: Великий магистр Гомпеш сдал французам, без всякого сопротивления, остров, со всеми укреплениями, с артиллерией, с кораблями, с запасами и удалился в Триест»[613]. Это вызвало гнев императора, и 10 сентября 1798 г. он принял орден Святого Иоанна Иерусалимского под свое верховное руководство. «Рыцарские тенденции Павла Петровича отразились и на дальнейшем ходе Русской политики. Коалиции удалось наконец выманить русские войска за границу: с 13 по 20 октября корпус Розенберга постепенно переходил Буг у Бреста, направляясь через Люблин, Краков и Брюнн на Кремс»[614]. Эта война ничего не принесла России, несмотря на блистательные победы армии под руководством А. В. Суворова и флота под командованием адмирала Ф. Ф. Ушакова. Союзники предпочли потерпеть поражение, но не позволить победить России.

К 1800 г. коалиция распалась. Готовился полный разрыв с Австрией и Англией. К довершению общего недоумения замечались признаки предстоявшего в близком будущем сближения с Францией[615]. После занятия англичанами Мальты политика Павла, не претерпев изменений в общем векторе «на поиск справедливости», изменила свою направленность. Слухи о возможном восшествии на французский престол Наполеона Бонапарта изменили его отношение к Франции. «…Он бросил сторонников этой партии, партии австрийской, когда обнаружилось, что справедливость не на ея стороне; то же самое он испытал относительно англичан; он склонялся единственно в сторону справедливости, а не к тому или другому правительству»[616].

Франция немедленно воспользовалась сложившейся ситуацией. Наполеон Бонапарт, ставший к этому моменту Первым консулом, вернул России всех пленных, «без всякого размена». Император чрезвычайно обрадовался этому жесту «доброй воли» со стороны Франции. На почве сближения с Францией Павел задумал поход в Индию. «Хотя о совместных действиях русских войск с французскими в этом направлении мечтал также и Первый консул, замышляя окончательное поражение Англии, и с этой целью разработал проект похода в Индию, но император Павел вознамерился решить эту трудную задачу самостоятельно, при посредстве одних казаков»[617]. Даже и соответствующие распоряжения атаману войска Донского генералу Орлову были отданы.

Идея похода русских войск в Индию была не нова. В 1791 г. ее предложил Екатерине II принц Нассуаский. Но тогда