Самшитовый город / 1 - Сергей Григорьевич Зайцев

Пробуждение вышло несладким.

Обнаружил себя лежащим на подстилке из листьев. Хрипло выругался, при первом же движении почувствовав, как живот ноет так, словно недавно получил в него копытом со всей дури. Ничего, главное — жив. А вот собственного голоса не слышал — так даже ругаться было как-то неинтересно.

Нашарил на поясе флягу с настойкой, приподнялся на локте, взболтнул. Осталась примерно четверть ёмкости, пора варить новую порцию. Паршивое ощущение — будто несколько дней подыхал от жажды, но глоток благословенной влаги приятно освежил пересохшее горло.

В ночной тишине слышался шелест травы, потревоженной лёгким дуновением ветра. Я резко вскинул голову, впился в темноту напряжённым взглядом.

Так и было: окружавшие ТС заросли никуда не делись. Статуи стихий до сих пор обвивали лозы с широкими листьями, укутав их в тесный растительный саван от подножия до макушки и оставляя пятачок свободного пространства метра в три лишь по центру площадки. В холодном свете звёзд очертания плотно стоявших друг к другу растений в промежутках между статуями сливались в сплошную стену, а их лиловый цвет казался почти чёрным.

Спокойно, Филин, без паники. Раз вся группа была в сборе и безмятежно спала на таких же лиственных подстилках, значит, ситуация оставалась в норме.

Уютный костерок в рукотворном очаге из камней, сооружённом в трёх шагах от сервисного столба, отбрасывал на силуэты спящих тёплые колеблющиеся блики. От котелка неподалёку приятно тянуло чем-то съедобным. И там же, у огня, сидела Ника, несла ночное дежурство.

Неожиданно вынырнув из-за спины, Блоха лизнул меня в щёку жёстким шершавым языком — по ощущениям, чуть не содрав кожу, — и снова убежал по каким-то своим делам. Это он так порадовался пробуждению хозяина, дал понять, что всё под контролем — бдит, значит. Я поморщился, одновременно улыбаясь. Жив, бродяга. Камень с души.

— До рассвета ещё час, — Ника повернула голову, и язычки света от костра мягко проявили в сумраке черты её симпатичной мордашки.

Говорила она тихо, чтобы не будить остальных, но всё же вслух. Я её прекрасно понимал. Живые человеческие голоса несли больше эмоциональной окраски, чем сухие реплики в чате. Достало уже всё.

— Выспался уже, — так же тихо проворчал я в ответ. — Не помню, как всё закончилось. Расскажешь? Шаманок, как понимаю, завалили? Что с Хранителем? Каспер…

— Минутку.

Ника легко встала, подошла к какой-то едва различимой в темноте куче недалеко от костра, с натугой подняла что-то плоское и широкое и отяжелевшим шагом вернулась ко мне. Знакомый щит — тот самый, с разбитой в щепу верхней половиной, трофей от танка-ящеролюда. Значит, и остальные вещи в той куче были трофеями.

— Специально для тебя собрали, — пояснила лучница, сгружая тяжеленную хреновину мне в руки. — Ну, что осталось после делёжки. — Ника постучала пальцем по кожаному налокотнику на левой руке, явно снятому с копейщика. — Грех не обновить, со старших противников ведь и вещички получше. Мы все что-нибудь заменили, так что и ты там поройся, наколенники ещё остались. А щит Гонор забраковал. Пользуйся.

— Ну да, как раз для «Ассимиляции», — понял я её мысль. Начать стоило с самых тяжёлых вещей, чтобы не тащить с собой. — Так что там с шаманками?

— Не сбежали, не переживай, — она вернулась к очагу и присела на пригретый камень, развернувшись лицом ко мне. — С их смертью всё остановилось, как мы и предполагали. Если бы не успели…

— Не продолжай, и так понятно. Главное, что все целы.

— Относительно. Честно говоря, мы сначала подумали, что тебя собственный «Аргумент» прибил — ну и фейерверк ты там устроил. Несколько строений вокруг сложились, как соломенные домики. А когда тебя вытащили из-под обломков, стало ясно, что достала тебя всё-таки шаманка, а не заклятие. Ну и завалы добавили красоты: сейчас получше выглядишь, а тогда весь в крови был. Всё лицо в синяках и царапинах. Живого места не оставалось. Бррр…

Ника хоть и не показывала виду, но её голос при рассказе о моём плачевном состоянии дрогнул, и лучница прервалась, чтобы справиться с волнением. Ради такого момента я готов ещё раз на шаманку с голыми руками сбегать и на вражеском трупе станцевать.

Любопытный момент — после того как девушка попросила не называть её больше ни Рыжей, ни Лисичкой, желание возвращаться к старому прозвищу у меня и правда пропало. Теперь все воспринимали её как Нику, и никак иначе. Имя и впрямь меняет и человека, и отношение к нему. Самому попробовать? Да привык я уже к Филину. Нормальное имя. А раз ничего в голову не приходит, нечего мозг ломать над несуществующей проблемой, реальных хватает.

— Угу, живого места и сейчас нет, — проворчал я, с удовольствием поддерживая разговор и любуясь лицом девушки, красиво подсвеченным пламенем костра.

Грех не воспользоваться подходящим моментом — все спят, мы остались вдвоём, никто не мешает. Положив щит рядом с собой, я опустил на него ладонь и запустил «Ассимиляцию», чувствуя слабое покалывание в пальцах от начавшегося процесса.

— Выхода не было, — вздохнул я. — Пришлось «Аргументом» влупить. Нашим у ТС времени не оставалось, шаманка должна была умереть, и как можно быстрее. Сама же знаешь.

— Даже ценой твоей жизни? — с сомнением хмыкнула Ника, глядя на меня с каким-то непривычным вниманием.

— Да не собирался я помирать, — пожал я плечами. — К тому же Гонор мог меня поднять «Помилованием», даром, что ли, столько корячились вчера?

— Чуть не пришлось, — кивнула Ника. — Но у тебя сопротивление к кислоте просто фантастическое, ты как-то говорил.

— Да тут скорее клановая «Жажда крови» сработала, шаманку-то я прикончил.

— И Гонор тоже руку приложил, — добавила Ника. — Подлечил тебя «Малой благодатью», снял эффект отравления, плюс твоей же настойкой рану залили. Вот и обошлось. Комплексные меры.

Я невесело хмыкнул. Вот же незадача с этими дебаффами. С себя так или иначе негативные эффекты могли сбросить почти все: Каспер — «Сумерками» (снимает все эффекты болезни, проклятия и отравления), Ника — «Отступлением» (стрелок в момент прыжка сбрасывает эффекты, ограничивающие движение), Месть — «Обманом зрения» (сбрасывает эффекты контроля при уходе в инвиз).

И только Гонор мог снять негатив не только с себя, но и с союзника — «Малой благодатью». Мне, увы, избавляться от дебаффов оказалось совершенно нечем, пока оставалось уповать на более высокую, чем у остальных, сопротивляемость к