Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

— Ты тоже маг, или я ошибаюсь? Заставь этих тварей действовать!

Заклинатель постарался исполнить приказание, но змеи бросились на него и трижды его убили. Тогда Кристина приказала гадам отправиться на свое место в пустыню, а умершего от укусов вернула к жизни.

Затем Юлиан отрезал груди Кристины, но вместо крови оттуда хлынуло молоко. Наконец он вырвал ей язык, но она, не теряя дара речи, подобрала язык и бросила его в лицо Юлиану, попала в глаза и ослепила. Бешеный от гнева, Юлиан пустил ей две стрелы в сердце и одну в бок, и она, тяжело дыша, отдала свою душу Богу в 287 году, в правление Диоклетиана. Тело ее покоится неподалеку от крепости, называемой Больцена, между Орвьето и Витербо. Башня же, когда-то существовавшая недалеко от города, к нашим дням совершенно исчезла.

Святой Себастьян[417]

† 288 г

Себастьян происходит от sequens — «следующий», beatitude — «блаженство», astim — «город» и ana — «над»; таким образом, это «тот, кто добивается города наверху», города сверхславы — иными словами, «тот, кто приобретает этот город и владеет им». А от Августина мы знаем, что обладание приобретается пятью расплатами: нищенством платят за царство, болью — за радость, трудом — за отдых, стыдом — за славу, смертью — за жизнь.

Или же Себастьян происходит от bastum — «седло»; поскольку Христос есть всадник, церковь — конь, а Себастьян — седло, на котором Христос едет совершать битву в Церкви и получить победу многих мучеников. Или же имя означает «окруженный» или «идущий над»; поскольку святой был окружен стрелами, как дикобраз — своими иглами, и шел он над многими мучениками, укрепляя их.

Себастьян был совершенным христианином. Уроженец Нарбонны и гражданин Милана, он заслужил такое доверие императоров Диоклетиана и Максимиана, что они назначили его командующим Первой когортой и приписали к собственному эскорту. Себастьян же искал военного звания исключительно для того, чтобы иметь возможность посещать находящихся под пытками христиан и ободрять их, когда, по его мнению, дух их слабел.

Два брата-близнеца из высшей аристократии по имени Марцеллин и Марк были за веру Христову приговорены к отсечению головы, и их родители пришли попытаться изменить их образ мысли. Первой явилась мать, с волосами в беспорядке, в разорванных одеждах, с обнаженной грудью, и закричала:

— О дорогие мои сыновья, неслыханные несчастья и скорбь окружили меня. Горе мне, я теряю моих сыновей, которые своей волей идут на смерть! О, если бы враг забирал их, я сама последовала бы за ними в гущу битвы. Если бы они были осуждены попасть в темницу, я проникла бы туда даже ценой своей жизни. Что же это за новый вид смерти, когда палача умоляют нанести удар, когда вся жизнь есть только желание смерти и смерть желаннее жизни? Это новое горе, новое несчастье, когда родители теряют детей, совсем юных, а сами в скорбном своем возрасте вынуждены жить далее.

Затем прибыл отец, поддерживаемый рабами, с лицом, покрытым пеплом, и зарыдал в небеса:

— Я пришел сказать прощай своим сыновьям на их пути к смерти. О, я несчастный! На погребальных носилках, приготовленных для меня, теперь понесут моих детей! О мои сыновья, опора моей старости и двойной плод моих чресел, за что вы так любите смерть? Придите же, юноши, и оплачьте моих сыновей вместе со мною! Придите, старики, и плачьте со мною о них! Отцы, соберитесь здесь и посмотрите на то, как ныне не страдаете вы, подобно мне! Пусть глаза мои ослепнут от слез, чтобы не видеть, как головы сыновей моих скатятся под ударами меча!

Потом явились и жены обоих, неся пред собою детей и испуская громкие стенания:

— На кого оставляете вы нас? Кто будет воспитывать этих малюток? Кому достанутся ваши огромные богатства? Увы, увы, железные у вас сердца, ибо вы отвергаете своих родителей, отбрасываете друзей, не считаетесь с женами и бросаете детей, и своей собственной волей отдаете себя в руки палачей.

Все это стало смягчать сердца молодых людей. Но тут нарушил молчание находящийся среди толпы святой Себастьян, обратившись к юношам с такими словами:

— О мужественные воины Христовы, не позволяйте, чтобы эти слезливые укоризны заставили вас потерять вечный венец!

А родителям он сказал так:

— Не бойтесь, они никуда не уйдут от вас, но отправятся на небеса и приготовят для вас звездное жилище. С самого начала мира жизнь предала тех, кто вкладывает в нее свои надежды, она обманула их ожидания, одурачила тех, кто ожидает наград за добро, и потому не осталось на земле ничего верного, но одна лишь ложь. Эта жизнь соблазняет вора красть, гневливого бушевать, лжеца обманывать. Это она распоряжается преступлениями, приказывает пороку, одобряет несправедливость. Но это наказание, которое мы несем здесь, на земле, сегодня вспыхнет, а завтра погаснет, сегодня горит жарко, а завтра остынет, оно приходит в один час, а в другой уже уходит. Боль же вечности всегда обновляется и становится все глубже, горит все жарче и раздувается, дабы продлить наказание. А потому дайте нам исполнить наши желания и насытить нашу любовь к мученичеству! Дьявол полагает, что, став мучениками, мы будем побеждены, но в своей охоте он пойман сам: пока он связывает, он уже связан, побеждая, он теряет, мучая, страдает сам, когда смеется, осмеян, и, когда душит, убит.

Едва Себастьян произнес свою речь, как с небес неожиданно сошел сверкающий свет и отдыхал на нем в течение почти целого часа, обернув святого, как плащом, а вокруг находилось семь ангелов. И некий юноша появился с ним рядом, осенил поцелуем чело и сказал:

— Ты всегда будешь со мною!

И тогда Зоя, жена Никострата, в доме которого оба юноши были взяты под стражу, рухнула у ног святого и стала просить прощения, изъясняясь только жестами и кивками, ибо потеряла дар речи. Себастьян же сказал:

— Поскольку я слуга Христов и все, что женщина эта услышала из моих уст и во что поверила, есть правда, пусть тот, кто отверз уста Захарии, пророка Господня, позволит ей говорить.

И тут же речь вернулась к Зое, и она сказала:

— Благословенны слова уст твоих, и благословенны все, кто поверил в сказанное тобой! Ибо