Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

дабы хоронить мертвых, а чума бушевала от Рима до Павии. В это время стал некоторым являться добрый ангел, сопровождаемый ангелом злым, несущим копье. Когда добрый ангел отдавал команду, злой наносил удар и убивал, а когда он ударял копьем по дому, погибал весь дом. Потом Божественным образом было явлено, что чума не прекратится до тех пор, пока в Павии не воздвигнут алтарь святому Себастьяну. Алтарь был воздвигнут в церкви Святого Петра в Цепях, и болезнь сразу прекратилась. Останки же святого Себастьяна перенесли в Павию.

Амвросий в своем предисловии говорит о святом Себастьяне так: «Господь, проливая кровь благословенного мученика Себастьяна за исповедание имени Своего, показывает нам удивительные дела: в слабости ты обнаруживаешь силу и преуспеваешь в своих подвигах, а молитвой подаешь помощь нетвердым».

Святая Пелагия[421]

† Ок. 290 г

Пелагия была первой среди женщин Антиохии по владению землями и богатству, а также по красоте своей. Но была она первой и в бахвальстве, и в лени, в распущенности ума и тела.

Однажды она гуляла по городу, выставляя напоказ свое богатство. Никто не видел ее самое, но лишь сверкающие драгоценные камни, золото и серебро, а когда она проходила мимо, то в воздухе повисал шлейф драгоценных ароматов. Впереди и позади нее шла свита юношей и девушек, разодетых пышно и богато, подобно ей самой. Однажды ее увидел святой отец Верон, епископ Гелиополиса (ныне Дамиетта)[422], который начал горько рыдать от того, что женщина заботится больше об услаждении внешнего мира, чем об услаждении Бога. Он упал ниц на мостовую, разбил бровь о камни и смочил их своими слезами, говоря:

— Всемогущий Господи, прости меня, грешного, ибо эта куртизанка каждый день уделяет гораздо больше внимания своим роскошным нарядам, чем я за всю мою жизнь! Не дай же, Господи, этой браваде шлюхи ввести меня в стыд перед Твоим величием! Она украшает себя для земных глаз с наивысшим тщанием, в то время как я, полный решимости ублажать лишь Тебя, моего бессмертного Господа, не умею сделать этого столь же величественно.

Тем же, кто был с ним, он сказал:

— Истинно говорю вам, что Господь приведет эту женщину на Страшный суд и предъявит ее нам, ибо она для ублажения своих земных поклонников украшает себя гораздо роскошнее, чем мы заботимся о нашей супруге небесной!

Сказав это и еще тому подобные вещи, Верон неожиданно впал в сон и увидел, что служит мессу. И вдруг вокруг него стал летать черный зловонный голубь. Когда Верон провозгласил оглашенных, голубь исчез, однако после вернулся, и епископ запустил в него чашей с водой, и мгновенно голубь стал чист и сверкающе бел и поднялся так высоко, что даже пропал из виду. На этом епископ проснулся.

Несколько дней спустя он отправился в церковь и стал читать проповедь. Была там и Пелагия, которую так поразили упреки епископа, что она отправила ему письмо, в котором были такие слова: «Святому епископу, ученику Христову — Пелагия, ученица дьявола. Если ты истинно докажешь, что ты ученик Христа, который, как я слышала, спустился на землю с небес, дабы спасти грешников, то примешь меня, кающуюся грешницу». Верон отправил обратно такой ответ: «Молю тебя, не смущай мою скромность, ибо и сам я человек грешный, но если ты воистину хочешь спастись, то приходи не ко мне одному, но ко всем нам».

И Пелагия пришла к нему вместе с другими, рухнула на колени, заплакала обильными слезами и сказала:

— Я Пелагия, море зла, волнуемое волнами греха. Я бездна гибели, я лужа, призванная ловить и топить души. Я соблазнила и обманула многих, и теперь содрогаюсь при мысли об этом!

Епископ спросил, каково ее имя.

— При рождении я была названа Пелагией, — ответила она, — но теперь они зовут меня Маргаритой, жемчужиной, из-за совершенства моего облика.

Расстроганный епископ поднял ее, наложил епитимью, подробно рассказал ей о страхе Божием и дал новое рождение в Святом Крещении.

Присутствовавший при этом дьявол тут же возопил:

— О, какое насилие претерпел я от рук этого ветхого старика! О, несправедливость! О, злокозненный старец! Да будет проклят тот день, когда ты родился, чтобы противостоять мне и ограбить меня в моей лучшей надежде!

И вот однажды ночью, когда Пелагия спала, дьявол проник к ней, разбудил и сказал:

— Госпожа Маргарита, что я сделал тебе плохого? Разве я не сделал тебя известной и богатой? Так скажи мне, в чем же я разочаровал тебя, и я быстро все исправлю. Только молю тебя, не оставляй меня, а не то я стану позорищем в глазах христиан!

Но Пелагия тут же осенила себя крестным знаменьем, плюнула на дьявола, и тот исчез. На третий день после этого она раздала все, что имела, бедным. А спустя еще несколько дней, ночью, не дав никому знать, покинула дом и отправилась на Масличную гору, где надела рубище отшельника, ушла в крошечную келью и там служила Богу со всей строгостью. Все знали ее под именем брата Пелагия и высоко ценили.

Через некоторое время один из диаконов вышеупомянутого епископа отправился в Иерусалим, чтобы посетить святые места. Епископ же наказал ему, чтобы после посещения всех мест он нашел монаха

по имени Пелагий и встретился с ним, поскольку тот есть истинный слуга Божий. Диакон так и сделал, но был узнан Пелагией, сделавшей вид, что видит его в первый раз.

— Есть ли у тебя священник? — спросила она.

— Разумеется! — воскликнул диакон.

— А может ли он помолиться Богу за меня, ибо он истинный апостол Христов?

Три дня спустя диакон вернулся к ней в келью, но, когда постучал в дверь, никто ему не ответил. Он раскрыл окно и увидел брата Пелагия мертвым. Диакон поспешил сообщить это известие епископу, и тот со всем причтом и монахами собрался устроить святому человеку торжественные похороны. Однако, вынув тело из кельи, они обнаружили, что оно принадлежало женщине, подивились и, вознеся хвалу Богу, пышно погребли ее. Умерла святая Пелагия около 290 года от Рождества Христова.

Святая Маргарита (Пелагия)

† IV в

Маргарита, также именуемая Пелагия[423], была очень красивой, богатой и благородного происхождения. Она была воспитана родителями так, чтобы жить в добродетели, в заботе и уединении, и такова была ее скромность, что она делала все,