Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

Услышав это, муж ее тоже склонил колени перед Себастьяном и стал молить о прощении. Затем он развязал обоих юношей и заявил им, что они свободны. Но они ответили, что не собираются отказываться от почти завоеванной победы. Господь вложил в слова святого столько милости и столько силы, что не только укрепил Марцеллина и Марка в их решимости принять мученичество, но обратил в истинную веру и их отца по имени Транквилий, и их мать, и других домочадцев; священник Поликарп тут же и окрестил их всех.

Транквилий страдал от жестокой болезни, но, как только крестился, болезнь полностью прошла. Префект Рима страдал от такого же недуга и попросил Транквилия отвести его к тому, кто его вылечил. И вот Себастьян и Поликарп отправились к префекту, просившему вернуть ему здоровье, и Себастьян сказал, что для начала ему надо объявить об отказе от веры в ложных богов и отдать приказ уничтожить идолов — и только после этого здоровье к нему вернется. Префект сказал, что это сделают его рабы, но святой ответил:

— Они боятся ударить своих богов, а если они и сделают это, дьявол навредит им, и неверующие станут говорить, что это случилось оттого, что они подняли руку на своих богов.

И тогда Себастьян и Поликарп сами разбили более двухсот статуй. А затем сказали префекту Хроматию:

— Мы разбили идолов, а ты не излечился. Это может происходить оттого, что ты еще не объявил о своих заблуждениях или же каких-то идолов спрятал.

Префект признался, что у него есть потайная комната, в которой хранится искусно составленный порядок звездного неба. Его отец отдал за эту работу двести фунтов золота, и по этому своду он мог предсказывать грядущие события. Себастьян же не унимался:

— Пока ты будешь настаивать на том, чтобы комнату эту не трогали, ты не излечишься.

Наконец префект согласился, но его сын Тибуртий, решительный молодой человек, заявил:

— Я не стану слишком страдать, если разрушат эту комнату, но для того, чтобы подстраховать излечение отца, я велю жарко растопить две печи, и, если отец тут же не излечится после уничтожения комнаты, вы оба будете сварены заживо.

Себастьян ответил:

— Сделай так, как сказал.

Однако, едва лишь тайная комната была уничтожена, префекту явился ангел со словами, что Господь Бог Иисус Христос излечивает его. Префект почувствовал, что он действительно здоров, и побежал за ангелом, дабы поцеловать ступни его ног, но ангел не позволил ему этого, поскольку префект еще не принял крещения. И тут же он, и сын его Тибуртий, и еще четырнадцать человек из семьи префекта были крещены.

Тем временем Зою схватили язычники, подвергли долгим пыткам, и она умерла как мученица. Услышав об этом, Транквилий вознегодовал:

— Женщины забирают венцы раньше нас! Зачем же мы все еще продолжаем жить?!

И спустя несколько дней он был забит камнями до смерти. Святому Тибуртию приказали принести жертву богам, иначе грозились заставить его ходить голыми ступнями по раскаленным углям. Он осенил себя крестом и прошел по пылающим углям со словами:

— Мне кажется, что во имя Господа нашего Иисуса Христа я ступаю по лепесткам роз.

Префект же Фабиан возразил:

— Всем известно, что Христос просто научил тебя искусству магии. Тибуртий ответил:

— Остановись, несчастный! Ты недостоин даже произносить это сладчайшее святое имя!

Возмущенный префект приказал обезглавить Тибуртия. Марцеллин и Марк были подняты на дыбу и запели слова псалма: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!»[418]

Префект закричал на них:

— Мерзавцы, оставьте свой бред и спасайтесь!

— Никогда еще не было у нас подобного праздника, — ответили они. — Просим тебя, оставь нас в таком положении, пока мы еще одеты в свои тела.

Префект приказал воинам проткнуть их пиками, и братья получили свой мученический венец.

После этого префект донес на Себастьяна императору Диоклетиану, который вызвал святого и сказал ему:

— Я всегда держал тебя среди первых у себя во дворце, а ты все это время тайно действовал против моего благополучия и оскорблял наших богов!

— Я всегда молился Богу, который в небесах, и просил у Него твоего спасения и блага Римской империи.

Но Диоклетиан отдал приказ привязать святого к столбу посредине военного лагеря, а воинам — стрелять в него из луков. Они выпустили в него столько стрел, что он стал похож на дикобраза, и оставили его умирать. Но, таинственным образом освободившись, он спустя несколько дней поднялся на ступени императорского дворца и, когда появились оба императора[419], прямо упрекнул их за жестокие преследования христиан.

— Разве это тот самый Себастьян, которого мы приказали расстрелять стрелами до смерти? — воскликнули императоры.

И Себастьян ответил им:

— Господь велел оживить меня для того, чтобы я мог вас встретить и упрекнуть во зле, которое вы чините слугам Христовым.

Тогда императоры приказали бить его крючьями, пока он не умрет, а тело бросить в сточную канаву, чтобы христиане не стали почитать его как мученика. На следующую ночь Себастьян явился святой Лючии, открыл ей, где находится его тело, и попросил похоронить рядом с останками апостолов, что и было сделано. Себастьян страдал в правление императоров Диоклетиана и Максимиана, которое началось около 287 года по Рождеству Христову.

В своей первой книге «Диалогов» папа Григорий[420] сообщает, что одна женщина в Тоскане, которая недавно вышла замуж, была приглашена друзьями почтить святого в церкви Святого Себастьяна. Но ночью, перед тем как пойти туда, она оказалась охвачена плотским желанием и не смогла удержаться от того, чтобы не возлечь с мужем. Настало утро, и, боясь стыда перед людьми больше, чем стыда перед Господом, она отправилась в церковь.

Однако едва лишь она поставила ногу на то место, где хранились останки святого, как дьявол опять схватил ее и стал мучить у всех на глазах. Священник снял с алтаря покрывало и обернул ее в него, и тогда дьявол принялся за священника. Друзья молодой женщины повели ее к волхвам, которые, по их мнению, могли изгнать из нее бесов, но, как только произнесли они магические заклинания, по решению Божьему легион бесов числом 6666 вселился в несчастную и стал мучить ее все более жестоко. Но один святой человек по имени Фортунат явил свою святость, помолился за нее, и она была спасена.

В «Истории Ломбардии» мы читаем, что во время правления короля Гумберта вся Италия оказалась поражена чумой столь жестокой, что едва оставались люди,