Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

– Ты мне про Юльку не рассказывай, мне уже Катя – золовка доложила, да и дети тоже, - вздохнула Ирина и посмотрела на свои руки, - Я вот даже жалею, что она уехала, вдвоем-то ловчее будет справляться со всеми домашними делами. Тем более я пока не могу с Николаем спать, а так бы замена была.

– Ира, может тебе уйти от него? – с тревогой спросила Люба.

– С четырьмя детьми? – с усмешкой спросила Ирина, - меня никто с ними не примет. У меня ни образования, ни стажа нет, и физически я пока работать не могу. Да и люблю я Николая, по-своему, но люблю. Не переживай за меня, все хорошо будет. Это я такая после больницы.

– Может витамины какие попьешь? – спросила ее Люба, - Я анализы твои посмотрю по программе, да подберу тебе подходящий комплекс.

– У нас вон ягоды в морозилке, да закруток полно, с прошлого года осталось. Дед с Николаем ничего в старом погребе не оставили, все вывезли. Здесь благо погребки хорошие, добротные, ничего не обвалилось. Кстати, тебе может дать баночку чего-нибудь?

– Да не надо, мне все баба Надя дает, - отмахнулась Люба.

– У бабы Нади погреб не резиновый.

– А у вас вон сколько народа, тем более еще неизвестно, что земля в этом году выродит.

– Все выродит, не переживай, - улыбнулась Ирина, - Дед сказал, тут и сад живой, и ягодники целые, и земля должна быть хорошая. А не будет хорошей, так сделаем, у нас удобрения своего полно, экологически чистое. Дед в сельском хозяйстве разбирается. Давай я хоть тебе пюре яблочное дам. Маленькие его любят. Девчонку свою кормить будешь. Кстати, если надо куда-то пойти, то можешь свою кроху к нам приносить.

– Да вот я еще буду на тебя вешать еще одного ребенка. У меня домовушки хорошо справляются с приглядом.

Пришла старшая дочь Ирины, принесла сумку.

– Всё, спасибо тебе, - сказала она дочери, - Иди, играй.

– Спасибо? – с удивлением посмотрела на нее Люба.

– У меня своя вера, а к остальным я с ней не лезу, - ответила Ирина, - Вот, держи, тут, кажется, всё.

Ира протянула несколько свернутых листов.

– Хорошо, - кивнула Люба, убирая бумаги к себе в сумку, - Ты всё же ко мне как-нибудь зайди, я тебя осмотрю.

– Обязательно.

Во двор заглянул дед Степан. На спине он тащил вязанку хвороста.

– Доброго утра, сношенька, крепкого здравия, Любушка, - поздоровался он, - Косточки на солнышке греете?

– Конечно, принимаем солнечные ванны, - улыбнулась Люба, - И вам доброго здравия.

– Как там баба Надя поживает?

– Замечательно.

– Я слышал, Захар нам нового жителя привез.

– Пациента, - ответила Люба.

– Да нет, жителя, - покачал головой дед Степан.

– Это кто такое сказал? – удивилась она.

– Это мне так подумалось. Но если я ошибаюсь, то и хорошо, - он не стал спорить с Любой.

– Дед, - обратилась к нему Ирина, - Я тут Любе пюре яблочное обещала. Достанешь из погреба?

– Да чего бы не достать, достану, - кивнул он. – Любашка, зайдешь потом ко мне, вопросец есть к тебе деликатный?

– Зайду, - пожала она плечами.

- Ну болтайте, бабоньки, а я в погреб. Иришка, больше ничего не нужно?

– Картошки может, да компота.

– Вот и ладненько, - кивнул он и пошел в сторону своего дома.

– Что-то дед задумал, - глянула ему вслед Ирина.

– Не знаю, - пожала плечами Люба, - Кстати, я хотела спросить про Катю. Ни разу ее не видела. Она тут живет или в город уехала обратно к мужу?

– Нет, здесь, в деревне, - мотнула головой Ирина, - А что ты хотела?

– Так у нее ребенок маленький, тоже глянуть нужно.

– Понятно. Я ей тогда передам, чтобы к тебе заскочила.

– Да я сама к ней зайду, - махнула рукой Люба.

Она еще некоторое время посидела рядом с Ириной, поболтали с ней о детях, да о соседях.

– С одной стороны, усадьбу жалко, а с другой хорошо, что мы сюда перебрались, - вздохнула Ирина, - Мне там и поговорить не с кем было. Старики в соседях, а молодых никого нет. Теперь хоть вот с тобой, может, общаться буду, да и Катя иногда забегает.

Вернулся дед из погреба. Принес он Любе две банки с яблочным пюре и какой-то сверток.

– Это что? – спросила она.

– Это сала соленого кусок. Бери, а теперь идем пошепчемся с тобой.

– Ясно, взятка, значит, - рассмеялась Люба.

– Подарок, - улыбнулся дед Степан.

Они немного отошли от дома Николая и Ирины.

– Что случилось? – Люба строго на него посмотрела.

– У Ирки кровь плохая, - тихо прошептал он.

– Откуда вы знаете?

– Ты разве не знаешь, кто я? Чую, что кровь плохая. Я ей стал говорить, а она меня слушать не хочет. Николаю сказал, а он от меня отмахнулся. Помрет ведь, дети сиротами останутся. Кому они нужны будут? Мачеха ведь не будет их так любить, как родная мать.

– Хорошо, я гляну, что там с анализами, - кивнула Люба.

– И еще это, ты не рассказывай ей, что мы с бабкой учудили. Она-то в беспамятстве была, толком ничего не помнит. Незачем ей об этом знать.

– Ладно, не буду. Еще какие-то вопросы и предложения будут? – спросила Люба.

– Нет, Любушка, иди, голубушка. Кстати, тебе птица никакая не нужна? А то же мы с Николаем инкубаторы заложили.

– Если только несушки, и то надо сначала с сарайками разобраться.

– Да им много места не надо. Отдели им уголок, да они рады будут.

– Я подумаю, - улыбнулась Люба, - Благодарю вас за гостинца.

– Во благо, - кивнул дед Степан, - Ну, беги, голубка, и не забудь про мою просьбу.

– Точно не забуду.

Она помахала рукой Ирине и отправилась к себе в ФАП.

Глава 69-70

Смотреть тебя буду

Баба Надя отправилась к Захару, надо было глянуть на Ивана Петровича. Слова Василисы не давали ей покоя. Шла и думала, что же ей делать с новым жителем, то ли оставлять