Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Баюн, как сторожевой пес, — усмехнулась Люба.

— Совершенно верно. Поэтому я его сюда не могу забрать, да и не место ему в Яви. В Нави кто-то должен присматривать за избой и полем около нее.

— Ясно, а еще говорят, что незаменимых не бывает, — покачала головой Люба.

— Этих никем не заменишь. Баюна нового не вырастишь.

— Понятно, — вздохнула Люба, — Поэтому они и безобразничают, что чувствуют свою безнаказанность.

— Что поделать, такие уж они, — пожала плечами баба Надя.

Все вместе поужинали, да Василиса засобиралась домой.

— Пойду я, и так у вас засиделась. Поздно уже. Не хотелось бы с вашим Николаем или дедом Степаном встречаться. Уж больно я им не нравлюсь.

— Это почему? — с удивлением спросила Настя.

— Потому что по их мнению я нечисть из Нави.

— Но вы добрая, вы меня спасли. Я теперь ходить могу.

— Вот, Надежда, слышала, меня люди благодарят, — с гордостью сказала Василиса.

— Иди-иди, благодетельница, — усмехнулась баба Надя.

— Иду уже. Доброго вам здравия и спокойной ночи.

— Доброго, доброго, и тебе не хворать, — ответила баба Надя.

Василиса встала со своего места, слегка всем поклонилась и отправилась к себе домой.

— Ишь, туфельки новые ей хочется, — проворчала баба Надя, — Ну, Люба, рассказывай, как там все прошло.

Люба рассказала, как с Марой встретилась, и как в птицу обернулась, и как в ручье с живой водой окунулась.

— О как хорошо, значит хвори тебя не будут брать лет десять, или пять. Запамятовала. В общем долго болеть не будешь.

— А я в Яви в птицу не могу превратиться? — спросила задумчиво Люба.

— Да кто же его знает, — пожала плечами баба Надя, — Иногда у нас тут такое происходит, что никогда нигде не может произойти.

— Понятно, — вздохнула Люба, — А так было интересно летать.

— Еще бы. Я там не рискуют обращаться, предпочитаю по старинке — на метле. Раньше еще на ступе летала, но она у меня рухнула в болото к Кикиморам и там и застряла. А новых умельцев по ступам в Нави еще не появилось.

Настя с каким-то восторгом слушала разговоры взрослых.

— Ух ты, — только и смогла сказать девочка.

— Вот тебе и ух ты. А насчет деда надо подумать, чуется мне, что Васька права. Ну все девоньки давайте все со стола убирать, да будем по комнатам расходиться. Что-то я сегодня нанервничалась, — со своего места поднялась баба Надя.

— А корову доить? — спросила Люба.

— Ты после Нави к ней не подходи, нельзя. Аглая корову подоит. Я тоже к ней сегодня не полезу.

— Ну как скажешь бабушка, — кивнула Люба.

Они с Настей все быстро убрали со стола и ушли в большую комнату, прихватив маленькую Верочку.

Поговорим начистоту

Захар внимательно рассматривал нового постояльца. Ему совершенно не хотелось сажать постороннего человека себе на шею. Вот тебе и желание заработать. У Захара, конечно, были кое-какие сбережения, но он почти восемь месяцев не работал и не принимал людей. Еще к тому же ему пришлось потратиться на восстановление одного и второго дома, и он платил зарплату Люше и Лене. Те деньги, которые он получил за последнего клиента, подходили к концу, и он не жаждал еще кого-то содержать.

— Иван, эээ, как вас по батюшке? — обратился Захар к пациенту.

— Петрович я, — откликнулся тот, — А вас, кажется, Захар зовут.

— Да, Захар, можно без отчества. Давайте, Иван Петрович, с вами поговорим начистоту, без всяких обиняков. Как вы поняли, вы находитесь не в своем дряблом теле, а теле помоложе, но тоже не в очень хорошем состоянии.

— Заметил, вот только понять не могу, это мне сон такой интересный снится, или помер я, или всё это на самом деле? Но с другой стороны, на самом деле такое происходить не может, иначе науке были бы уже известны такие случаи.

— Поверьте, если они и известны, то нас с вами в известность никто ставить не будет, — помотал головой Захар, — В общем, это не сон, и вы не умерли, всё произошло на самом деле. Баба Надя велела вас не выпускать из деревни, но, честно говоря, мне не хочется вас содержать, ибо работы у нас тут нет, а последний клиент толком со мной не рассчитался и отправился на тот свет. Как раз в его тело вы и попали.

— А как же я жить буду? Я ведь даже не знаю, что это за человек был, где он жил, чем занимался, — устало проговорил Иван Петрович.

— Честно говоря, я и сам не знаю, что за человеком был Григорий. Он с женой сейчас разводится, и она на него порчу смертельную заказала.

— Порчу? Это шутка такая? — мужчина с недоверием посмотрел на Захара.

— Если бы.

— Но ведь это всё мракобесие и какое-то, я даже не знаю, как назвать, невежество, что ли. Ни Бога, ни черта не существует.

— Ну да, как и переселение душ из одного тела в другое, притом не в новорожденного младенца, а в весьма взрослого товарища. Доказывать я вам ничего не собираюсь, говорю, как есть, а там уж ваше право, верить мне или нет. Порчу мы из него изгнали, а он всё равно испустил дух. Вот так. Григорий где-то работал, был у него какой-то бизнес, есть загородный дом, машина, наверно, какие-то банковские счета. В машине есть документы, можно их посмотреть.

— И я буду жить чужую жизнь? — спросил Иван Петрович.

— Почему чужую? — удивился Захар, — Свою.

— Ну так в этой жизни у меня нет моей жены, детей, внуков. Я даже увидеться с ними не смогу, поговорить, пообщаться, спросить, как дела.

— К сожалению, у мертвого человека такая же проблема, — заметил Захар, — Не факт, что вы очнулись бы в своем теле, и не факт, что стали бы ходить и разговаривать. Парализовало бы и всё, и не поговорить, и не поесть самому, и не до туалета ногами сходить.

— Н-да, что-то я этот момент как-то не предусмотрел, — вздохнул Иван Петрович.

— В целом, если