Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

Она уселась на полку и стала рассматривать свои ноги. Васька схватила ее за лодыжку и стала крутить в разные стороны и обнюхивать.

— Я ноги не мыла, — хихикнула Люба.

— Зато мы их тебе намыли на десять лет вперед, — буркнула Васька, — Ты там с Марой встретилась?

— Угу, — кивнула Люба, — Вроде нога вернулась в прежнее состояние.

— Ага, — согласилась с ней Василиса, — Не болит?

— Нет, — помотала головой Любой.

— А так? — Василиса ткнула ей в ногу веточкой от веника.

— Ты чего делаешь? Неприятно же, — поморщилась Люба.

— И чувствительность к тебе вернулась. Перепугала нас, коза такая. Мы уж думали, что ты всё тю-тю, померла или тело свое покинула, в Навь ушла. Мы тут с Надеждой чуть от пара горячего сами не померли. Сколько часов тебя отхаживали да лечили, и ведь хоть бы пальцем пошевелила, глазом моргнула, никак не отзывалась.

— Ну вот видишь, всё обошлось, вернулась я обратно. А ты на метле летать умеешь?

— Нет, — Василиса на нее удивленно посмотрела, — Бабка твоя умеет, а меня так и не научила.

Дверь в баню скрипнула, и послышались голоса.

— Ой, прикройся, — заметалась по парилке Василиса.

Они вроде и одеты были в нижние рубашки, вот только мокрая ткань облепила всё тело, обозначив все рельефы. Васька схватила тазик и прикрылась им. Люба скрестила на груди руки.

— Постой пока тут, — велела кому-то баба Надя.

Она приоткрыла дверь в парилку и заглянула внутрь.

— Ох, как хорошо-то, хорошо, очнулась, пришла в себя. А ну говори, чего никто кроме нас с тобой не знает, — велела бабушка.

— Верочка тебе скатерть испортила, — сказала Люба.

— Точно. Она это она. Ну всё, Захар, иди домой, обошлось всё. Не нужна твоя помощь, ступай. Благодарю тебя за то, что откликнулся.

— А чего бы не откликнуться, ты же всегда на помощь приходишь, — ответил Захар в предбаннике. — Ладно, пошел я со своим клиентом разбираться. Я рад, что всё обошлось. Любе передавайте привет.

— Обязательно.

Дверь в баню хлопнула. Через несколько минут в парилку вошла баба Надя. Она так же, как и Василиса, принялась обнюхивать Любу.

— Ты в Нави источник нашла с живой водой? — с удивлением спросила она. — Его никто найти не может, если к нему Мара или Кощей не приведут. Берегут его от посторонних глаз, да от нечисти всякой.

— Она меня и привела.

— Это почему она такая добрая стала? — удивилась баба Надя, — От нее сроду никакой помощи не дождешься, та еще холодная красавица.

— Она сказала, что ей недоучки в Нави не нужны, — ответила Люба.

— Ах, вон оно что, — усмехнулась бабушка, — А я-то думала, она тебя по доброте душевной решила спасти, а оказывается, из корыстных побуждений. Марушка в своем репертуаре. Но и на том ей огромная благодарность за это.

— Недоучки ей не нужны, — фыркнула Василиса, — Ишь какая цаца.

— Ну а что ты хочешь, пока всему научишься, столько дров наломаешь. Ты вон кинулась мальчика спасать, никого не предупредив, да и сейчас туда ныряешь, как к себе домой. Вон притащила душу чужую и в тело поселила, — стала выговаривать ей баба Надя.

— Я думаю, что его нужно отправить на большую землю, — задумчиво сказала Василиса.

— Это зачем это? Чтобы он всем про нас рассказал?

— Эх ты, баба Надя, сколько веков на земле живешь, а иногда такая глупая. Вот смотри, мы попытались спасти Гришку. Но ему на роду было написано жить вот до этого возраста. То есть он бы все равно помер. Так?

— Ну так, — кивнула баба Надя, — Может, из бани выйдем, а то совсем упаримся, а разговор продолжим в доме.

— Нет, я могу потом мысль забыть, — помотала головой Василиса, — Вот этот дед, которого я выловила в Нави. Я так понимаю, что он уже помирать собирался, в кому впал или еще чего.

— Да кто же его знает, — пожала плечами баба Надя, — В Навь и по глупости попадают, и по странной случайности.

— Ну ты же можешь посмотреть, сколько ему жить осталось? Вдруг у него было уже предсмертное состояние. Он, может, помрет у нас не сегодня — завтра. Так что нужно его отправить в город или откуда он там. Чтобы у нас здесь проблем с его тушкой не было.

— Васька денег хочет за ритуал? — спросила ее баба Надя.

— Туфельки я хочу новые и ботиночки. Мне Захар обещал, — вздохнула она, — А еще не хочу, чтобы проблемы из-за него в деревне были. Надо же будет тогда ритуал провести.

— Поняла я тебя, дорогая, а теперь девки на выход из парилки, а то сейчас все вместе в Навь отъедем, — велела баба Надя. — Мозги спекутся.

Люба с легкостью спрыгнула с полки.

— Нога не болит? — с беспокойством спросила ее баба Надя.

— Нет, и чувствительность вернулась, так что не нужно в нее ничем тыкать, — предупредила Люба.

— Васька уже проверила, — усмехнулась бабушка.

— А как же без этого, — важно сказала Василиса.

Они быстро переоделись, прополоскали сорочки в специальной воде и повесили там же сушиться.

— Как же я хочу есть, — проговорила Люба, выходя из бани, — Сейчас бы слона съела.

— Слон большой, он в тебя не поместится, — заметила Василиса.

Все вместе вошли в избу и направились на кухню пить чай и ужинать. Позвали Настю и усадили за стол Верочку.

— А что Баюну будет за его вредительство? — спросила Люба.

— Если бы я там жила, то погоняла его веником, — ответила баба Надя, — А так как я там не обитаю, то ему ничего не будет.

— Почему? — удивилась Люба.

— Потому что это Баюн, — хмыкнула Василиса.

Она намазывала себе печенье сливками.

— И что? — нахмурилась Люба, — Ему все можно?

— Да там почти всем все можно, — вздохнула баба Надя, — Кроме мелкотни какой. Они же все на службе. Соловей-Разбойник охраняет калинов мост, Лихо недолю кликает, Баюн присматривает за избушкой и полем, никого не пускает к ней. Если