Приключение в Зиму - Катарина Ёлохова

— Настоящая, — шепчу я и чувствую, как под моими губами его кожа покрывается мурашками.

Он мягко разрывает наши объятия. Его пальцы смыкаются на моём подбородке и приподнимают моё лицо.

Я встречаюсь с его взглядом и на мгновение забываю, как дышать. В ореховой глубине его глаз всё ещё тлеет огонь. Но не тот пустой, слепой и пугающий, который смотрел сквозь меня несколько минут назад. А другой: живой, яркий, опасный и… голодный.

Чудовищно голодный.

— Скай… — начинаю я, но он не даёт мне договорить.

Его пальцы сжимаются на моём подбородке. Свободная рука ложится мне на талию и рывком притягивает меня к себе — так, что из моих лёгких вышибает весь воздух.

А в следующий миг Скайлор обрушивается на мои губы.

Это не поцелуй.

Это захват.

Беспощадное поглощение моего разума, моей воли, моих стеснённых чувств.

Он целует меня так, словно пытается съесть. Напиться мной после долгих лет жажды.

Я вскрикиваю ему в рот, но этот звук разбивается о его горячие, алчущие губы, сминающие мои с таким напором, что мне напрочь сбивает все ориентиры.

Мне становится совершенно неважно, где мы, кто и что нас окружает. Что там, за стенами, как и внутри стен, нас поджидает беда. Остаёмся только мы вдвоём и этот бушующий огонь, который закручивается во мне, в нём и вокруг нас.

Золотисто-алое пламя взмывает выше, ликует, ревёт, превращает двор в раскалённое кольцо, где больше не остаётся места ни страху, ни здравому смыслу, ни чужим взглядам.

Оно скользит по моей коже, волосам и доспехам. Но не жжёт. Только греет, ластится ко мне, словно и вправду живое. Обвивает наши и без того разгорячённые тела.

Я чувствую, как возбуждение Скайлора упирается мне в живот. Как его нахальное пламя проникает под мой доспех, пробуждая взаимное желание.

Ещё немного, и мы оба потеряем голову. Сделаем нечто непоправимое. И вроде как меня это должно настораживать. Гасить мой внутренний пыл. Но… я сама не могу остановиться.

Я прижимаюсь к любимому ещё сильнее. Впиваюсь пальцами в его оголённые плечи. И отвечаю на каждый его поцелуй с такой жадной страстью, словно мы ещё нескоро повторим этот момент.

Скайлор глухо рычит мне в губы, и от этого до неприличия сексуального звука во мне всё сладко сжимается и трепещет.

— Как же я хочу тебя, — озвучивает наше общее желание. — И как же я безумно люблю тебя.

Его хриплый, надорванный голос, словно чарующее заклинание, проникает мне под кожу.

И до меня не сразу доходит то, что он… только что признался мне в любви.

Так просто.

Так легко.

Я замираю в его руках. Поражённо смотрю в его затуманенные глаза, не в силах пошевелиться. И слышу, как моё сердце сначала пропускает удар, а затем пускается в галоп.

Мой рыжий бес любит меня.

Мне это ведь не снится? Правда?

— Скажи это ещё раз, — тихо прошу я, вцепившись в его напряжённые сильные плечи такой хваткой, словно боюсь, что его слова обретут вес и попросту сшибут меня своей неудержимой волной.

Скай смотрит на меня несколько мгновений, которые кажутся мне вечностью.

И это его тягучее молчание вызывает во мне тревожное опасение: что если он сейчас передумает и всё переведёт в шутку? Что если он сказал эти слова в порыве чувств, не вкладывая в них ничего серьёзного? И я просто приняла их слишком близко к сердцу?

— Я люблю тебя, Лиада, — его признание падает на мои сомнения с такой тяжестью, что от них не остаётся и следа. — Безумно люблю.

Его горячие ладони ложатся на мои пылающие щёки.

— Ты мой воздух и моё дыхание. Ты моё лишение и моё богатство. Ты моя жизнь и моя смерть.

Каждое его слово скрепляющей печатью ложится на моё сердце.

Скайлор не просто признаётся в своих чувствах. Он даёт мне клятву, что отныне и навек мы неразрывно связаны: телами, сердцами, душами, судьбой, жизнью и смертью.

И от этой клятвы всё внутри меня переворачивается. Потому что она не похожа ни на одну из песен, которые он пел мне раньше. В ней нет привычной лукавой игры на моих нервах. Нет той насмешки, за которой он прятал свою неуверенность в том, что действительно заслуживает меня.

Эта клятва решительная, жаркая и обнажённая до самых костей.

Она не просит поверить в неё. Она врывается в моё тело безудержным огнём и оставляет глубоко внутри след, который уже ничем не стереть и не излечить.

Я окончательно и бесповоротно пропала в этом невозможном и безрассудном мужчине.

— Скайлор… — выдыхаю я и чувствую, как горло сдавливает спазмом. — Я тоже…

Но все мои последующие слова так и не успевают сорваться с дрожащих губ.

Потому что нас грубо прерывают.

— О-о-о! — слышится знакомый саркастичный голос. — Какая трогательная картина! Так и пробивает на слезу.

Глава 97 ЛИАДА

Глава 97 ЛИАДА

**Предупреждение к 97, 98 и 99 главам**

В этих главах присутствуют сцены физического и психологического насилия, жестокого обращения, принуждения, унижения, а также упоминания сексуализированного насилия и последствий пережитой травмы. Некоторые эпизоды могут вызвать сильный эмоциональный отклик.

Пожалуйста, учитывайте это перед прочтением и берегите себя.

* * *

— Я что-то не вижу здесь выгребных ям, — Скай медленно оглядывает двор, словно и впрямь пытается отыскать хотя бы намёк на неё. — Так откуда приплыло это дерьмо?

— Прикуси язык, сукин сын! — цедит Аксель, выходя из тени колонн. Следом показываются его цепные псы и… связанная королева. — Иначе я тебе его быстро укорочу!

Он рывком выхватывает кинжал из ножен, подбрасывает в воздух, а после ловит за рукоять с таким самодовольством, будто после этого дешёвого трюка мы все должны пасть перед ним на колени.

— Не в моём характере прислушиваться к словам какой-то паскуды, — мой вспыхнувший азартом бес растягивает губы в издевательской ухмылке и выпускает меня из объятий, словно отсекая всё личное между нами от чужих въедливых глаз. А после делает полшага вперёд, заслоняя меня собой.

— Как ты смеешь, тварь подзаборная⁈ — лицо недопринца искажается от лютой злобы, а сам он подаётся вперёд, яростно сжимая рукоять кинжала. Для более устрашающего образа ему не хватает только пены у рта и полопавшихся сосудов в широко распахнутых глазах.

— С превеликим удовольствием, огрызок дракона, — продолжает