Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

Огненная буря августа 1944 года занимает видное место в объяснениях исчезновения знаменитого прусского сокровища Bernsteinzimmer, Янтарной комнаты, подаренной Петру Великому во время Северной войны. 55 янтарных панелей, украшенных сусальным золотом и хрустальными зеркалами, общим весом шесть тонн, украшали императорский дворец в Царском Селе под Санкт-Петербургом с 1716 по 1941 год. Во время блокады Ленинграда они были «отвоеваны» немецкими войсками, заново собраны в Кёнигсберге и выставлены на всеобщее обозрение в Королевском замке. С 1944 года их местонахождение неизвестно.

К январю 1945 года советское завоевание Восточной Пруссии ожидалось уже много месяцев, и Красная армия быстро захватила всю провинцию, за исключением Кёнигсберга. Цель операции, начавшейся 13 января, состояла в том, чтобы захватить большую группу немецких армий «Центр» и не дать ей возможности помочь другим немецким оборонительным линиям. Главное наступление маршала Жукова, которое началось из окрестностей Варшавы, было направлено прямо на Берлин, и маршалу Рокоссовскому поручили обеспечить, чтобы никакие немецкие части из Восточной Пруссии не смогли вмешаться. Эта цель была достигнута, хотя прогресс был медленным, и немцам удалось снова открыть дорогу из Кёнигсберга в Пиллау, по которой шло снабжение.

Однако самым очевидным и непосредственным следствием стала паника среди гражданского населения Восточной Пруссии, спровоцировавшая ужасное Flucht aus dem Osten – «бегство с Востока». Зима была необычайно суровой. Глубокий снег покрыл землю. Все реки и каналы замерзли, а Frisches Haff – «пресноводная лагуна» – превратилась в огромную плиту твердого льда. Гаулейтер провинции Эрих Кох сопротивлялся упорядоченной эвакуации населения, пока не стало слишком поздно, обрекая непокорных мирных жителей на гибель. Поэтому, когда он наконец смягчился, 20 января началось паническое бегство. У немцев, живших к северу от Кёнигсберга, не было никаких шансов на спасение. У тех, кто жил южнее, оставалось десять дней до того, как дороги на Эльбинг и Данциг будут перерезаны. Десятки тысяч людей отправились в путь на повозках, велосипедах, верхом или пешком, надеясь достичь безопасных мест.

Начнем с того, что кёнигсбергцы оказались в ловушке лишь наполовину. После того как железная дорога в Алленштайн была перерезана, лучшим выходом было пересечь лед до Пиллау. В течение нескольких недель тысячи людей каждый день пытались пройти по льду. Многие падали от холода и истощения. Многие были обстреляны советскими истребителями или проваливались в проруби. Но другие с трудом таки добрались до Пиллау, чтобы дождаться помощи.

К счастью для них, Kriegsmarine подготовило планы крупномасштабной спасательной операции. 21 января адмирал Дёниц отдал приказ о начале операции «Ганнибал». Тысяча торговых и военных судов стали осуществлять бесперебойное сообщение между Пиллау, Данцигом и Штеттином, проходя под обстрелом советских бомбардировщиков и подводных лодок. Они несли ужасные потери, включая затопление «Вильгельма Густлоффа», величайшую морскую катастрофу в мировой истории, когда, возможно, погибло 10 000 человек. Но и спасли очень много жизней.

Последняя битва за Кёнигсберг – то, что русские называют «штурм Кёнигсберга», – была организована в первую неделю апреля под командованием генерала Черняховского. Атакующие столкнулись с четырьмя концентрическими оборонительными линиями, двадцатью модернизированными фортами и пятью полными дивизиями 3-й танковой армии. Призывы к сдаче были проигнорированы. Черняховский двинулся на штурм, развернув четыре армии, массированную артиллерию с плотностью 250 орудий на полмили и морскую авиацию. Артобстрел разнес в порошок самые внешние линии обороны. Первый день наземного наступления привел наступающих ко второй линии на юге. И второй день был отмечен ожесточенным сопротивлением и повторным отказом Гитлера капитулировать. На третий день, в хорошую погоду советские ВВС нанесли удар по центру города. Четвертый день начался с безнадежно раздробленной обороны и завершился-таки капитуляцией. По оценкам, 80 % бывшей столицы Пруссии лежали в руинах. «Логово грабительского германского империализма, – объявила „Правда“ в Москве, – ликвидировано».

Формальное прекращение существования Пруссии было отложено на некоторое время. Здесь историки должны различать провинцию Восточная Пруссия и государство Пруссия. Провинция была ликвидирована Потсдамской конференцией, государство – нет. Несмотря на утверждения союзников об обратном, Потсдамская конференция, которая длилась с 17 июля по 2 августа 1945 года, не имела никакого юридического статуса. Это было временное соглашение между лидерами победивших союзников, которые встретились, чтобы обсудить управление побежденной Германией и в ожидании предполагаемой мирной конференции вынести промежуточные решения по срочным вопросам. Совет министров иностранных дел подготовил повестку дня мирной конференции, но конференция так и не состоялась, поэтому решения, принятые в Потсдаме, в отличие от тех, которые были воплощены в Версальском договоре, не получили статуса международного договора. В отношении Кёнигсберга и Восточной Пруссии они были крайне неопределенными и предварительными:

«Конференция рассмотрела предложение советского правительства о том, что до окончательного определения… мирного урегулирования участок западной границы [СССР], примыкающий к Балтийскому морю, должен проходить на восток от точки на восточном берегу Данцигской бухты, севернее Браунсберга-Гольдапа, до точки стыка границ Литвы, Польской Республики и Восточной Пруссии. Конференция в принципе согласилась признать, что вопрос об… окончательной передаче Советскому Союзу города Кёнигсберга и прилегающей к нему территории, как описано выше, подлежит дальнейшему экспертному рассмотрению… Президент Соединенных Штатов и премьер-министр Великобритании заявили, что они поддержат предложение Конференции относительно предстоящего мирного урегулирования».

В Потсдамском соглашении ничего не было сказано о разделе Восточной Пруссии. Хотя новая советская граница должна была пройти «севернее Браунсберга-Гольдапа», переговорщики союзников не указали, что территория к югу от этой линии должна быть передана Польше. Этот не столь тривиальный вопрос был оставлен на усмотрение частного соглашения между Советским Союзом и его польскими коммунистическими клиентами и отдельного польско-советского договора, подписанного 16 августа 1945 года. Только тогда появилась карта, которая сохранялась до конца века.

На время Союзный контрольный совет, который управлял оккупированной Германией, отложил прусский вопрос в сторону. Совет четырех держав – Соединенных Штатов, Советского Союза, Великобритании и Франции, управлявший четырьмя зонами оккупации плюс Берлин, был перегружен такими насущными вопросами, как социальное обеспечение в чрезвычайных условиях, реконструкция, экономическое восстановление и денацификация. О Пруссии вспомнили, только когда начали готовить новую, всеобъемлющую систему административных единиц Германии.

Пруссия представляла собой непредвиденную проблему. Свободное государство Пруссия было незаконно свергнуто в 1932–1933 годах и теперь могло считаться жертвой нацистской агрессии. Его давний премьер-министр Отто Браун вернулся из швейцарской ссылки. Как и его протеже Вилли Брандт, он был признанным антифашистом и вернулся в Берлин, активно лоббируя восстановление государства, от руля которого он был внезапно отстранен двенадцать лет назад. Факт, конечно, заключался в том, что бывшие провинции Пруссии уже были разделены и у будущего государства не осталось территории.