Бессмертный из Рязани 2 - Дмитрий Ш.

Закончив с поручениями, ребята самостоятельно приступили к тренировке, уже втянувшись в новый ритм жизни, получая от этого удовольствие. Параллельно, раз уж собрались вместе, принялись обсуждать разные новости, не обращая на меня внимания. Делились проблемами. Хвастались успехами. Ничего особенного.

Хоть я в этом и не участвовал, но тоже с интересом послушал о жизни современной молодёжи. Узнал, что в мире делается. О том, как вчера Светлана, поехав в город по делам, в торговом центре одному настырному гаврику, вознамерившемуся всенепременно познакомиться, чуть не устроила свидание с травматологом. Немного не рассчитала свои возросшие силы. В перспективе это могло стать нашей общей проблемой. На одной голой теории ребята далеко не уедут. Или уедут, но не туда, куда хотели. Отправятся куда-нибудь в Сибирь, тайгу валить в номерных фуфайках. Ещё и на меня пальцем покажут, как на того, кто их этому научил. Почему-то вспомнилась задорная песенка: Mad Show Boys — Я Не Ходил На Карате.

Ладно бы таких, как они, было много. Собрались бы вместе. Организовали клуб. Выезжали бы по выходным на различные мероприятия. Обсуждали культивацию ци. Колотили друг друга в своё удовольствие, как те же реконструкторы или ролевики. Устраивали турниры. В этом отношении мне ребят немного жаль.

Чуть позже на традиционный завтрак пришёл Бэй Цинмин. Как ни странно, на последний. Он хотел попрощаться, перед отъездом. Получив желаемое, мечники дружно собирались возвращаться в родную секту, куда путь был не близким. К тому же они потеряли летучий корабль. Во время беседы Бэй Цинмин посетовал, что я слишком далеко живу, а то бы мечники навещали меня чаще. От такой угрозы я аж мурашками покрылся. Хотя глава секты пообещал никому об этом месте не рассказывать, сохранив чудесную поездку в своём сердце, но что-то в это плохо верится.

По глазам вижу, наверняка воспользуется правилом: по секрету всему свету, если посчитает это выгодным для Меча заката. Не удивлюсь, если скоро ко мне ещё кто-нибудь припрётся. Как полагается — рангом повыше. Закон подлости ещё никого не подводил. Даже если Бэй Цинмин захочет промолчать, его самого вполне могут найти и расспросить такие личности, которым даже он отказать просто не посмеет. Поэтому я не особо рассчитывал на эти приятные слова. Ко мне протянулось уже слишком много дорожек из хлебных крошек.

Ещё я отметил, что глава Облачного кряжа, который улетал вместе с ним, не пришёл, и, соответственно, ничего не обещал. Полагаю, сделал это специально, чтобы потом не ставить себя в неудобное положение. Бэй Цинмин, скорее всего, тоже рассчитывал использовать его в качестве запасного варианта на случай неожиданностей, чтобы сохранить уже своё лицо. Во всех смыслах. Поэтому он старательно избегал тем, связанных со своими спутниками. Хитрый глава секты Меча заката вполне мог послать тех, кто искал меня, к Цзюнь Лану. Прикрыться им. Намекнуть на что-то. Продать информацию не напрямую, соблюдя букву, но не дух соглашения. Он же не только практик, но и политик. Должен учитывать все риски и строить коварные планы. Глупо за это на него обижаться. Работа у мужика такая, заботиться о своём детище.

Насколько понял, Бэй Цинмин остался бы ещё здесь на неделю, а то и больше, продолжив обсуждать со мной культивацию ци, техники фехтования, тайны дао, обмениваться опытом, пить чай озарения, однако его духовная энергия росла здесь аномально быстро. Тело просто не поспевало за духом и разумом, что создавало опасный перекос в развитии практика. Если бы глава секты ещё раз прорвался, в достаточной мере не укрепив фундамент предыдущей стадии, то подверг бы себя ненужным рискам. Потерял бы кучу ценного опыта. Лишился части потенциала. Словом, это было возможно, даже желанно, но неразумно. Бэй Цинмин предпочёл расти полноценно, основательно готовясь к следующим прорывам, чтобы о них не разбиться.

Во время последней встречи глава секты ещё раз выразил мне своё уважение. Поблагодарил. Пригласил в любое удобное время посетить Меч заката в качестве почётного гостя. Навестить Бэй Нинг. Позаботиться о ней, если возможно. Присмотреться. Может, она заслуживается моих уроков больше, чем жители Мухоморовки. Последняя просьба была завуалирована достаточно хорошо, чтобы не показаться невежливой.

Появление у меня во дворе призрачной ивы Бэй Цинмин, конечно же, заметил сразу, но деликатно не стал расспрашивать, посчитав, что это не его дело. Каких бы странных зверушек я ни заводил, ему-то что? Хотя глава секты не отказался бы её изучить, кое-что отрезать, забрав с собой, и вообще, проверить на этом чудовище остроту своего меча, однако он предпочитал не покушаться на чужие трофеи. Особенно те, что принадлежали заведомо более сильным практикам. Бэй Цинмин считал себя праведным мечником, а не бесстыдным разбойником. Это в данный момент. По молодости же, будучи одним из бродячих, никому не известных бедных культиваторов, граница его убеждений, скорее всего, была куда более гибкой.

Выслушав замысловатые обороты речи, в которые все его слова были завёрнуты, словно мясо в лаваш, молча покивал. Доброжелательно поулыбался. Выразил столь же традиционное сожаление, что мы так быстро расстаёмся, молясь, чтобы он не передумал. Пожелал лёгкого пути. То, что Бэй Цинмином не было сказано в открытую, но подразумевалось, запомнил. У меня уже много чего накопилось для вдумчивого разбора.

Самое неприятное, подобные отложенные на потом проблемные вопросы продолжали накапливаться, заставляя нервничать, напрягаться, испытывать дискомфорт. Вся эта возня вокруг меня откровенно утомляла. Взять хотя бы звонок Зябликова, который по-дружески предупредил, что Великим Матвеем Игоревичем вчера у него интересовались какие-то мутные типы в деловых костюмах, предъявив удостоверения местного МВД. Попросил быть осторожным. Сказал, что наплёл про меня всяких небылиц. Неожиданно, но приятно. Вот что значит, поддерживать со своим участковым хорошие отношения. Ты к нему по-человечески, и он к тебе так же.

К моему миру культиваторов ци эти люди в хороших костюмах со светлыми лицами явно отношения не имели, и нечего им в нём делать. Ни к чему хорошему это не приведёт. Я ещё в Белой реке насмотрелся, к чему приводило, когда государство слишком глубоко вмешивалось в дела практиков, или уже они лезли в политику простых смертных, примеряя на себя титулы или должности. Можете представить, сколько «доброжелателей» появлялось у министра, который несколько веков мёртвой хваткой держался за своё кресло, устраняя конкурентов привычным для практиков способом? Который ещё и слишком много про всех знал. А как тяжело его поменять?

Выпроводив гостей, потеряв то прекрасное, благодушное расположение духа, которое было утром, мрачно принялся обдумывать, чем бы ещё заняться. Не опять, а снова.