Маскарад - Ирена Мадир

– Хотя люди совершенно не ценят наличия у них носа, – продолжает возмущаться Призрак. – Неудивительно, что они забывают о нём и…

Он начинает смеяться, замечая, как мои глаза сходятся в кучу от «любования» носом. Я тоже хихикаю, и мы оба выглядим как нашкодившие дети, когда официант возвращается с заказанными блюдами. Пытаясь сохранить тишину при постороннем, я дёргаю бровями, Иолит повторяет, и едва дверь за официантом закрывается, мы начинаем хохотать. Это ужасно глупо, а повода как такового нет, и всё же нам весело.

Это странным образом греет мне душу, как и оставшийся вечер, пока я всё же решаюсь рассказать про разговор с Тиной и её идею с двойными свиданиями. Призрак мрачно хмыкает, но, к моему удивлению, не возражает, активно намекая, что, конечно, должен познакомиться с семьёй своей пары. Он даже просит рассказать немного о родителях, чтобы понимать, как лучше выстроить с ними диалог, что весьма мило. Затем разговор перетекает к ерунде и нашим шуточным препирательствам.

В очередной раз, когда Иолит играет роль официанта, разливая вино по бокалам, я вдруг замечаю что-то знакомое на его запястье.

– Твоя резинка для волос, – подтверждает Призрак.

– Та, которую ты забрал после убеждений? – уточняю я, намекая на дождливый день, когда мне пришлось сделать ему минет.

– Да.

– Вернуть не хочешь?

– Теперь она моя. Так ты будто всегда со мной.

Я удивлённо приподнимаю брови, хотя почему-то испытываю необъяснимое приятное чувство. Откуда оно? Всё из-за резинки? С чего бы?

– Я приготовил и для тебя кое-что. Собирался подарить в конце вечера, но… – Иолит достаёт из кармана пиджака небольшую синюю коробочку с лентой и кладёт её на стол, пододвигая ко мне.

– Что это?

– Мой способ быть с тобой рядом всегда. Открой.

Я послушно тяну за край пурпурной ленты и поднимаю крышку, тут же замечая блеск даже в тусклом освещении. Внутри коробочки оказывается цепочка с кулоном, инкрустированным сине-фиолетовым камнем, напоминающим глаза Призрака.

– Это белое золото и… иолит, – поясняет он.

Мои пальцы осторожно касаются подвески, и я поднимаю голову, мгновенно замечая небольшой румянец на щеках Иолита. Он волнуется? И почему он снова выглядит так очаровательно?

– Поможешь? – Я собираю волосы, перекидывая их на одно плечо.

Призрак тут же вскакивает, достаёт цепочку с кулоном и обходит меня, остановившись за спиной. Его тёплые пальцы скользят по шее, пока он бережно надевает подвеску и щёлкает замочком, застёгивая цепочку.

– Спасибо, Иолит, – искренне благодарю я.

Он наклоняется, находя мои губы своими. Мои пальцы путаются в его прядях, и когда мы отстранимся, дыхание щекочет мою кожу.

– Ладно, можешь оставить себе мою резинку.

Призрак смеётся и выпрямляется, вновь садясь за стол и поднимая бокал:

– Предлагаю отметить наш обмен подарками.

Я тоже хихикаю и чокаюсь с ним. Всё это такое… нормальное и спокойное… но почему мне кажется, что это лишь затишье перед бурей?

31. Связь

ПРИЗРАК

Я провожаю Юну и целую на прощание. Уверен, если настоять на бо́льшем, она не откажется от соблазна, и всё же решаю дать ей немного пространства. Хотя сильнее всего хочется взять её в охапку, забросить в мобиль и умчаться к театру… Но тогда Дикарка точно оторвёт мне едва вылепленный нос. Так что запасаюсь терпением и уезжаю, заметив, что она добралась до квартиры – включился свет в окнах.

Припарковавшись, уже чую что-то неладное. А едва войдя в театр, тут же понимаю, что именно… Сюда пробрался посторонний! Я осторожно ступаю по кулуарам, потирая правую щёку. Созданная магией плоть привычно отзывается лёгкой болью, и у меня лишь одно желание – поскорее избавиться от лишнего на лице. Сейчас это особенно важно, ведь кем бы ни был ночной гость, он здесь не просто так, а метаморфизм тянет из меня энергию, да и чуждая моему организму магия духов вновь мучительно ползает под кожей.

Шаг за шагом прочёсываю здание. Кто же пожаловал в театр? Неужели Рутил решил действовать уже сейчас? До премьеры? До собственного возможного укрепления после выборов главы? Он, разумеется, мог бы, его вспыльчивости и мстительности хватило бы на такую глупость, и всё же сомневаюсь…

Я вхожу в зеркальный зал, где когда-то проходил приём, и мгновенно улавливаю еле заметную дрожь тьмы. Мрак шевелится, кто-то движется в нём, перемещаясь по теням, невидимый обычному глазу. Едва слышимый звук вытащенного из ножен древнего меча тёмных – луатхара – я не спутаю ни с чем. Сейчас им пользуются лишь таахи, и подобное оружие передаётся от отца к сыну, но меч моего отца был утерян… Подозреваю, Рутил уничтожил его. Но есть другой луатхар, звучание которого въелось мне в память.

Быстро увернувшись, я даже не пытаюсь напасть, снова и снова отступая. Тьма всё ещё скрывает нападающего, однако необязательно видеть, чтобы знать, кто передо мной.

– Не старайся, старик, – я отскакиваю в сторону от колющего удара, – ведь из нас, двух калек, ноги быстрее у меня.

Луатхар плашмя бьёт меня по бедру, вырывая изо рта болезненный выдох.

– Много болтаешь, я бы сейчас мог отрубить тебе ногу, dhil36[36]! – строгий голос Родолита звучит негромко, но он почти оглушает. Наставник всегда умел производить впечатление.

Наконец тени расступаются, и сначала мелькают глаза с розоватым свечением, а затем появляется и сам Родолит. Без преувеличений он ни капли не поменялся с тех пор, как я был ребёнком. Разве что теперь менее худощав, чем обычно.

– Что, поднабрал? – хмыкаю я.

– Питание лучше и стресса меньше. – Родолит убирает луатхар в ножны и опирается на него, используя как трость. – А ты подрастерял ум или просто считаешь меня недостойным?

– Шхаан ни, лоотхорш37[37], – я коротко кланяюсь ему, одновременно признавая вину и благодаря за бой.

– Произношение у тебя лучше не стало, – бурчит он, но тоже кланяется в ответ. – Пригласишь на чай или будем обсуждать дела тут, бегая от охранника, если тот вообще проснётся? Им бы, кстати, нанять кого получше…

– Это ведь не банк, красть тут особо нечего, – защищаю я театр и взмахиваю рукой, приглашая следовать за мной.

Родолит цокает языком и, прихрамывая, идёт чуть позади. Уверен, у него крайне недовольная гримаса, как у брюзжащего старика, кем