Маскарад - Ирена Мадир

мы лишь за день до срока и то из-за нагрянувшей менструации. Так что последний день своего заточения я бросала печальные взгляды на Призрака, поглаживая Маго, которая спала на моём животе и выполняла тем самым роль грелки, помогая снять спазмы.

– Ещё чаю? – спрашивает Иолит, уперевшись руками в спинку дивана, где я лежала.

– Да, спасибо.

– Шоколадку?

– Да-а, – активно киваю я.

Он усмехается и исчезает на кухне. Когда он оставляет наполненную кружку и лакомство, я решаю поднять неприятную, но важную тему:

– Ты обещал меня отпустить…

– Если ты хочешь, – Иолит обречённо опускает голову. – Но раз так, то соберу твои вещи, отдыхай.

– Погоди! Ты же понимаешь, что это… ну… это не расставание, в общем, – силясь подобрать слова, объясняю я. – Просто… Точнее, сложно. Всё пиздец, как сложно!

– Понимаю. Но… Мы продолжим… Это?

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под «это».

– Отношения? – неуверенно говорит он.

– Наши отношения очень странные. Ты буквально шантажировал меня и запер тут! – напоминаю я. – Ты хотя бы жалеешь об этом?

– Только о том, что не сделал этого раньше.

– Так, проваливай!

Он спешно ретируется, а я распаковываю шоколадку и откусываю её, запивая чаем. Призрак тот ещё засранец, и это было давно понятно, в отличие от того, что мне, как оказалось, подобное нравится. В любом случае отказываться от него я не собираюсь. Чем больше мы болтали с ним, тем отчётливее было чувство безопасности. Странно испытывать подобное с манипулятором и убийцей, и всё же… Ему я могла бы доверить любой из своих секретов, с Иолитом исчез и страх. Вдруг выяснилось, что с каждой секундой рядом ощущение защищённости лишь усиливалось…

– Это хорошо. – Звучит внезапно голос Призрака.

Я вздрагиваю от неожиданности и поворачиваю голову к нему. Он стоит на ступеньках и держит блокнот с моим стихотворением. Тем самым, написанным перед сексом на рояле…

– Ты поэтесса, дорогая!

– Ничего подобного, просто баловство, – качаю я головой.

– Эй, не называй так то, что посвящено мне! Надеюсь, в следующий раз будет что-то менее мрачное.

Я фыркаю и отворачиваясь, чтобы он не заметил румянца. Мне всё ещё неловко за свои попытки зарифмовать собственные откровения, и уж тем более неловко делиться ими.

– Юна.

– Что?

– Прости меня. Прости, что не поверил тогда, что ты писала стихи… Мне ужасно стыдно, а ты потрясающая. Одновременно творческая и смелая, а ещё…

– Безрассудная, – бурчу я, пытаясь остановить поток комплиментов, потому что у меня уже горят уши от смущения.

– Ну, безрассудство – брат храбрости, – хмыкает Иолит. – Знаю, что не достоин просить о таком, но… дашь почитать что-то ещё из твоих сочинений?

– У меня ничего и нет, кроме обрывков и того, что уже забылось, потому что не было времени перенести всё на бумагу.

– Может, ты ещё что-то напишешь? Для меня…

– Может быть, – тихо отвечаю я. – Но ничего не обещаю.

– Этого вполне достаточно. – Иолит совершенно бесшумно оказывается рядом и наклоняется. Он чмокает меня в макушку, перед тем как вернуться наверх.

Я же сижу, чувствуя жар у лица. Внимание к моим стихотворениям приятно, но одновременно с тем возникает и желание провалиться ещё глубже под землю, чтобы избежать позора.

Спустя несколько минут Иолит спускается с чемоданом в одной руке и со своей маской в другой. Последнюю он крепит на законное место, впервые за долгие дни скрывая шрамы. Этот жест словно бы ставит точку в моём заточении, показывая, что уже очень скоро я покину это место и вернусь к обычной жизни…

– Итак, дорогая, к каким выводам ты пришла? – оставив чемодан у выхода интересуется Призрак.

– К таким, что ты вёл себя отвратительно, так что отныне, не станешь манипулировать или шантажировать, а будешь вести себя как положено. Так уж и быть, сделаю вид, что тебя не знаю, а ты постараешься меня очаровать. Ясно?

– Дарить подарки и цветы, водить на свидания, гулять под ручку? – уточняет Иолит.

– Вроде того.

– Отлично! Тебя ждёт знакомство с очень галантным тёмным эльфом с красивым именем, – усмехается он, театрально кланяясь и беря мою руку в свою, чтобы поцеловать тыльную сторону моей ладони.

Уверена, мы оба чувствуем облегчение, заключив этот своеобразный договор. Хотя не уверена, что он или я умеем быть нормальными. Однако попытаться стоит… И ужасно хочется, чтобы всё получилось с этими дурацкими ухаживаниями и нашими отношениями.

Поздним вечером я наконец сажусь в ту же самую лодку, которая когда-то отвезла меня к дому Призрака. Мой взгляд цепляется за отдаляющееся строение и за светлое пятнышко на крыльце – Маго, которая сидит там, провожая хозяина и его гостью взглядом. Озеро загадочно блестит, отражая свет магических кристаллов, и я прощаюсь с этим местом, чувствуя, как сердце сжимается от печали. Хотелось бы остаться здесь…

Хотелось бы остаться с Иолитом…

30. Свидание

ТЕНЬ

Возвращение в собственную квартиру кажется чем-то почти нереальным. В ней всё ровно так, как я оставила перед уходом, и забытая помада валяется на краю кровати вместе с незакрытым флаконом парфюма. Разве что слой пыли стал заметнее.

Чем больше времени я провожу в привычном месте, тем сильнее чувство, что жизнь у подземного озера была лишь сном. Этот эффект поддерживает и то, что Призрака нет даже в театре. Последний раз я видела Иолита три дня назад, когда он довёз меня до дома и поднял чемодан на этаж, а после… Всё.

Только в одиночестве, проведя несколько дней без него, я поняла, как скучаю. Меня не могла отвлечь даже Тина с расспросами, от которых пока удавалось искусно увиливать. Впрочем, она твёрдо намеревалась выпытать, что случилось, и чем её сестра занималась. В своём стремлении Тина даже решила зайти ко мне после репетиции, так что мы взяли пиццу и грушевый сидр, облюбовав кухню.

– Юна, приём! Ты вообще не слушаешь? – возмущается сестра.

– А? Прости, что ты говорила? – я поднимаю взгляд к Тине, силясь избавиться от навязчивого образа Иолита.

Куда он вообще подевался? А если с ним что-то случилось? А если он всё же уехал? А если?..

– Ну вот опять! В каких облаках ты витаешь? Что произошло в поездке?

– Ничего необычного.