Маскарад - Ирена Мадир

внутри теплеет, согретое нежностью. Ну почему он такой милый? Нет, ясно почему, и всё же… Теперь, когда маскарад закончен, а маски сброшены, мы оба ощущаем себя уязвимыми и растерянными… Но я в большей степени.

– Пытаюсь понять, что теперь. Ну и переживаю…

– О чём же? – Иолит поднимается и неспешно подходит ко мне, останавливаясь в шаге.

– Всё о том же… Уверен, что действуешь правильно, выбирая низшее существо вместо Музы? Тина прекрасна, а я… Ну, это я, – с этими словами развожу руками.

– Ну а ты ещё прекраснее, ты восхитительная. И ты не низшее существо, прекрати! Я был слепцом и глупцом, вот и всё.

– А если нет? Если что-то сработало не так? Тебе ведь понравилась моя сестра, не я…

– Мне понравилось пение, я никогда не воспринимал Ковентину чем-то большим, чем талантом. Никогда не мечтал о ней так, как о тебе… И даже когда пытался убедить себя, что ненавижу тебя, грезил лишь о моей Дикарке. – Иолит опускается на колени и ползёт на них ко мне, глядя снизу вверх. – Что сказать, чтобы развеять твои сомнения, дорогая, что сделать? – шепчет он. – Всё, что пожелаешь, только прикажи.

Я судорожно втягиваю воздух, пытаясь привести мысли в порядок, но это не помогает. Призрак мешает думать, когда склоняется вниз и губами касается тыльной поверхности стопы. Шок не позволяет пошевелиться, а Иолит целует мои ноги, поднимаясь выше, к коленям, и ласково трётся щекой со шрамами о мою кожу.

– Моя пара, моя любовь, моя Дикарка, моя Юна… – бормочет он.

Я провожу рукой по его волосам, и он начинает поскуливать, в который раз напоминая мне брошенного щенка. Иолит, обнимает мои ноги, прижимаясь ко мне и покрывая поцелуями мои бёдра. Не знаю, жалею или радуюсь тому, что надела шорты… Наверное, всё же второе… Но это мешает сосредоточиться.

Необходимо перестать истязать себя и либо смириться с тягой к Призраку, либо отвергнуть её. А когда он так прилипчив и ласков, я начинаю думать о том, как хочу его. Хочу его душу, сердце и грёбаный член с ксенами в придачу!

– Мне… Мне нужно поразмышлять, – сипло говорю я, вскакивая и сбегая из дома, оставляя Иолита одного на коленях у дивана… И это разрывает меня на куски. Жажда вернуться, обнять и успокоить почти так же сильна, как очередная волна паники от сближения с другим.

Не уверена, что была с кем-то настолько откровенна, как с Призраком. И всё ещё не могу понять, должна ли принять эти странные отношения…

Остановившись у озера, я пытаюсь дышать глубже. Свет кристаллов мерцает, отражаясь от водной глади. Начинаю жалеть, что Маго, вероятно, устав от нас, покинула подземелье, мне бы сейчас пригодилась эта пушистая особа, чтобы успокоиться. Но у штатной психотерапевтки выходные…

Я усаживаюсь на каменистом берегу. Какое-то время не двигаюсь и даже не могу сконцентрироваться на чём-то определённом, поэтому без труда замечаю шаги. Учитывая, что обычно Иолит ходит бесшумно, он наверняка специально старается, чтобы не напугать внезапным появлением.

Резко обернувшись, я уже собираюсь потребовать оставить меня в покое, но вижу в его руках плед… Он принёс мне грёбаный плед! Потому что этот придурок, самый заботливый и очаровательный из всех, и, о предки милостивые, как же сильно он мне нравится!

– Извини, я уйду, но тут камни холодные, – оправдывается Иолит, осторожно кладя плед рядом со мной и отступая.

– Погоди… останься… и плед нам расстели.

В сине-фиолетовых глазах мелькает удивление и… радость.

– Сделать тебе согревающий чай, дорогая?

– Нет, спасибо… Круто же ты поменялся!

– Не менялся, – напоминает он, опускаясь рядом, – просто отношусь к тебе, как должен был с самого начала. Ты моя пара.

– А если…

– Нет! Ты моя! Моя! – Иолит тяжело свистяще дышит, сжимая кулаки, а потом резко поворачивается ко мне и обхватывает руками, притягивая к себе. – Ты моя, Юна! Пожалуйста… пожалуйста… моя…

Чувствую, как он подрагивает, вижу в его взгляде страх потери…

– Твоя, – тихо говорю я, нежно целуя его.

Иолит выдыхает, мышцы постепенно расслабляются, он прижимается ко мне губами, а его язык проскальзывает в мой рот. За несколько дней мы толком не касались друг друга и, похоже, оба изголодались по близости, потому что наши действия становятся хаотичнее, алчнее и грубее.

Иолит поваливает меня на плед, рассыпая поцелуи по моей шее и царапая её своими клыками. Одна его рука проскальзывает под майку, лаская грудь, вторая расстёгивает ширинку моих джинсовых шорт. Резким движением он стягивает их, оставляя меня в белье, а затем замирает, зависнув над моим лицом.

– Что? – выдыхаю я.

– Может… мне надеть маску?

Я цокаю языком и рывком переворачиваю нас. Иолит не сопротивляется, потому это нетрудно. Теперь он лежит подо мной, а я сижу на нём. Мои руки цепляют его водолазку, и Иолит приподнимается, помогая стянуть ту с себя.

– Чем меньше на тебе вещей, тем лучше, дорогой.

Сине-фиолетовые глаза вспыхивают светом на секунду, выдавая эмоции. Тем не менее Иолит всё же уточняет:

– Уверена? Тебе не обязательно пялиться на моё уродс…

Я затыкаю его поцелуем, покусываю его губы и оттягиваю нижнюю. Теперь он молчит, лишь прерывисто дышит, пальцами проводя по моей спине. Я выпрямляюсь, возвышаясь над ним, и с усмешкой стягиваю майку. Отбросив её следом за остальными вещами, ладонями провожу по прессу Иолита и ощущаю, как напрягаются его мускулы. Пальцы очерчивают шрамы на коже, поднимаясь вверх по груди и шее.

Он не шевелится, позволяя мне исследовать тело. Рот Призрака приоткрыт, уголки губ подрагивают, а глаза горят ровным светом, неотрывно следя за мной с неприкрытым восхищением. Он смотрит на меня снизу вверх, давая молчаливое согласие на любые манипуляции. Это опьяняет.

Я наклоняюсь, обнажённой грудью прижимаясь к его груди. Из отверстия носа врывается новый резкий свистящий звук, и Иолит смущённо прикрывает веки и отворачивается. Он явно пытается контролировать дыхание. Но я останавливаю его. Мои пальцы впиваются в подбородок Призрака, разворачивая его лицо и открывая правую сторону. Он сглатывает, а я провожу языком, оставляя влажный след на испещрённой шрамами коже.

– Юна-а-а, – протяжно стонет Иолит, сминая мои ягодицы.

– Не отворачивайся и не предлагай маску, – требовательно шепчу я в разорванное ухо с правой стороны, почти касаясь искалеченной части губами. – Особенно в момент, когда твоя Дикарка собирается