Моя жизнь со Старцем Иосифом - Старец Еврем Филофейский

— Госпожа и Владычица всех, Царица ангелов, Пречистая Богородице Дево, покажи свою благодать на рабе Твоем сем, который столь страждет ради Твоей любви, да не скорбью он потреблен будет.

Тогда — что мне сказать, ничтожному и паче всех людей недостойнейшему? — внезапно изошло такое сияние от Ее божественной иконы и Пресвятая Дева явилась столь прекрасной, в полный рост, несущая в объятиях своих Спасителя мира, Господа нашего Иисуса, полная благодати и величия, что я от такой красоты, солнца светлейшей, упал ниц к Ее стопам, не в силах поднять взор и, плача, возопил:

— Прости меня, Матушка моя, что в неведении своем я Тебя опечалил! Владычице моя, не оставь меня!

Тогда я услышал Ее блаженный и медоточный, всякого утешения высший глас, сказавший:

— Зачем отчаиваешься? Возложи упование свое на Меня.

И сказала Она моему провожатому:

— Отведи его теперь на его место, пусть подвизается.

Тогда я почувствовал, как кто-то прикоснулся к моему плечу и, пробуя подняться, оказался в своей церковке, там, где сел вначале и начал молиться. Плача, я пришел в себя, мокрый от слез и полный радости.

С тех пор и впредь такую любовь и благоговение я испытывал к нашей Госпоже, что одно Ее имя наполняло меня духовной радостью. Ее слова: „Возложи упование свое на Меня“, с тех пор стали постоянным моим утешением».150

После этого случая Пресвятая Богородица просветила Духовный Совет Лавры, чтобы тот не изгонял общину Старца. А скит Святой Анны выдал ему разрешение на поселение в скиту взамен выданного прежде разрешения на поселение в пустыне.

* * *

Гонение прекратилось. Но скорби продолжали приходить одна за другой. И вот однажды Старец пошел в церковку и со слезами стал молиться Богородице, целуя Ее икону в иконостасе. В какой-то момент он, устав, сел в стасидии. Он начал засыпать, но, находясь еще между сном и бодрствованием, ощутил Ее присутствие. Внезапно Ее икона в иконостасе засияла светом и Ее фигура приняла обычные размеры, и это была уже не икона, но живая Богородица. Божественный Младенец в Ее объятиях сиял как солнце. Тогда Пресвятая Богородица поцеловала Старца Иосифа, и он исполнился неизреченной радости и благоухания. А Она произнесла:

— Разве Я тебе не сказала уповать на Меня? Почему ты отчаиваешься?

И Она простерла Свои руки, чтобы дать ему сладчайшего Иисуса, но Старец, пораженный, сделался неподвижным. Тогда к нему приблизился сей Небесный Младенец и погладил его по лицу, а он поцеловал Его чудную ручку, как если бы она была живой. Душа Старца настолько преисполнилась любовью Божией и светом, что он больше не мог стоять на ногах и упал ниц. Тогда Всецарица вновь вошла в Свою икону, оставив ему Свое Божественное утешение и невыразимое благоухание. Когда он пришел в себя, он поцеловал то место, где стояла Пресвятая Богородица. И оно сохраняло благоухание еще долгое время. «Я ощутил мягкую ручку Господа Иисуса», — говорил позже Старец Иосиф, изумляясь снисхождению Христову к его ничтожеству.

Он признавался, что, переживая такие видения, никто не думает, что это сон, но воспринимает их как ощущение некой иной жизни, неведомой и не испытанной теми, кто их не переживал. И он говорил, что как бы переживший это ни старался описать свои чувства, он никогда не сможет передать другим то, что в это время происходит, но даст им лишь бледное подобие испытанного.

Бог утешал Старца такими видениями, потому что в то время все от него отвернулись. У него не было никого, кто был бы более опытен, чем он, кто мог бы дать ему совет. Известные ему отцы и духовники, когда он пытался рассказать им о своих видениях и своей молитве, относились к этому как к прелести. У них не было соответствующего опыта, чтобы ему помочь, и они говорили: «Чадо, это опасные вещи, лучше таким не увлекаться». Но Старец не отступал. Бог просветил его, чтобы он продолжал. И Старец, с присущим ему мужеством, говорил себе: «Как? Господь, призвавший нас, разве не Тот же, Кто дал такую благодать отцам? Почему же и нам не обрести ее?»

Но с подвижнической решимостью он соединял смирение и терпение, поэтому Бог ему помогал, ибо Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Притч. 3:34).

Отец Иоанникий

В скиту Святой Анны, внизу, была община отца Анании, жившая в каливе Честного Креста. Отцы из этой общины были иконописцами и занимались рыбной ловлей. Часто они говорили: «Старцу Иосифу кто теперь отнесет рыбки? Они — подвижники, отнесем-ка им ради милостыни немножко рыбки» — и посылали одного монаха, по имени Иоанникий, отнести Старцу рыбы.

Это был юноша двадцати двух лет из крестьянской семьи. Старец видел, что это хороший человек, и говорил себе: «Научим-ка мы этого монашка умной молитве». И он начал с ним говорить о различных духовных вещах:

— Молись так: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» — и когда ходишь, и когда ловишь рыбу. И если будешь так молиться, то будешь ловить больше рыбы. А иначе тебя самого, как рыбешку, поймают бесы.

Советы Старца пошли на пользу душе Иоанникия. И вскоре молитва у него стала произноситься свободно и создавать в сердце теплоту, так что молодой монах всей душой предался этому благословенному деланию. Так этот юноша получил молитву от Старца Иосифа, ибо был чист.

Отец Иоанникий настолько привязался к Старцу Иосифу, что говорил: «Старче, Бога я не видел, а тебя видел».

* * *

Однажды Старец увидел во сне, что идет по какому-то городу. И когда он дошел до городской крепости, некий человек показал ему впереди сад, очень красивый, со множеством плодоносящих деревьев и изобилием воды, и сказал ему: «Этот сад был уготован для тебя, но отдан даром Иоанникию». Когда Старец проснулся, он начал размышлять об этом сне: «Что бы это значило?» В итоге он пришел к такому выводу: «Одно из двух: либо Иоанникию дан этот сад, потому что он получил от меня молитву, либо Иоанникий умрет».

На следующий день пришел отец Анания и сказал:

— Старче, Иоанникия вырвало кровью.

Старец сказал:

— Это дитя умрет, я видел такой-то сон. Только не говори ему о том, что я видел.

— Я его отведу в Ватопед, там есть врач.

— Куда бы ты ни отвел парня, он жить не будет.

Таков был ответ Старца. Иоанникия отвели в Ватопед.