Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

В голове звучало лишь одно: «страшно не попробовать, когда есть шанс на счастье».

— Сегодня здесь собрались самые близкие и дорогие люди, чтобы разделить этот невероятный момент. Момент, когда два сердца стучат в унисон, когда две души становятся единым целым…

Медленный вдох…

— …видели ли вы, как они смотрят друг на друга? В этих глазах — целая Вселенная, нежность, преданность и обещание быть вместе, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, до конца своих дней…

Выдох…

Я закрывала глаза, открывала. Снова закрывала. Снова открывала. Делала глубокий вдох и медленный выдох. Мотала головой, пытаясь расслабиться. Напрягала и расслабляла мышцы.

И передо мной все равно оставался только он — Карстен.

— Каждый из нас приходит в этот мир с определенной целью, со своим путем. Но иногда, судьба сводит двух людей, и их пути сливаются в один, становясь намного ярче, полнее и значительнее...

Я не сводила с него глаз. Карстен делал то же самое в ответ. Может быть, все, что произошло между нами, все же имеет какое-то значение?..

— И представьте! Именно так произошло с нашими возлюбленными — Оливером и Элизабет… — прогремели последние слова Сары, словно гром среди ясного неба, и в воздухе повисло напряженное молчание.

Я лихорадочно пробежалась глазами по первым рядам, встречая взгляды всех Браунов... Люсьен улыбалась, утирая белоснежным платком капельки слез в уголках глаз. Барон сдержанно улыбался. А моя мама, сидевшая одна среди моих подруг, потому что мой отчим не смог приехать из-за своей работы, не улыбалась. Она лишь взволнованно хлопала своими ресницами, печально глядя на меня, нервно щипая себя за руку — она делала так всегда, когда сильно переживала.

Я отпустила голову, не выдержав ее взгляд, и поджала губы, когда наткнулась на белую помятую коробку в своих руках…

— Сейчас наступает самый волнующий и ответственный момент. Момент, когда вы обменяетесь кольцами — символами вашей нерушимой связи. Кольцами, которые будут напоминать вам о сегодняшнем дне, о вашей клятве и о вашей бесконечной любви. И прежде чем вы обменяетесь кольцами, я предлагаю вам сказать самые важные слова, которые вы чувствуете прямо сейчас…

Чувствуете прямо сейчас… Я обернулась к Оливеру. Он улыбался.

И теперь я тоже.

— Я начну, — произнес резко Оливер, поправляя бабочку на шее. Он оттянул ее, затем сглотнул и продолжил: — Я хотел бы сказать… что я восхищен тобой: твоим характером, упорством, талантом и трудолюбием. Никогда не думал, что любить может быть так легко и так сильно... Я люблю тебя! Очень, очень сильно. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной. Поверь мне, впереди нас ждет только самое лучшее. Я готов положить весь мир к твоим ногам…

В этот момент над головой прогремел гром, и ледяной ветер резко ударил в лицо, как отрезвляющая пощечина, прошептав мне о том, что эта мечта — не моя...

Это не та любовь, о которой я когда-то мечтала.

— Чёрт возьми… — пробормотала Сара за моей спиной, когда по рядам прокатилось общее оханье. — Давайте уже произнесем эти заветные слова! — воскликнула она, и её слова утонули в рычание гремящего эха грома.

— Согласны ли вы, Оливер Браун, взять в законные жены Элизабет Бэлл, быть ей верным супругом, любить и оберегать ее в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — произнесла она с легким волнением в голосе, придерживая свои кудри свободной рукой.

— Да! — уверенно и громко ответил Оливер, и его улыбка стала еще шире, глаза светились неподдельной радостью.

Теперь ведущая повернулась ко мне, и ее голос стал чуть мягче, но от этого не менее решительным.

— А вы, Элизабет Бэлл, согласны ли взять в законные мужья Оливера Брауна, быть ему верной супругой, любить и оберегать его в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Мое сердце замерло. Я слышала только стук крови в ушах и отдаленный грохот небес, предвещавший неминуемую бурю. Слова ведущей эхом отдавались в голове, смешиваясь с образом Карстена, с тем его взглядом... с вопросом: значит ли все это что-то? Я скользнула взглядом по Оливеру — его глаза светились искренней любовью, его рука крепко сжимала мою, словно якорь в шторм. Я чувствовала его тепло, его надежду. И ощущала тяжесть этой надежды на своих плечах. Это не та любовь, о которой я когда-то мечтала... но что, если это та, которая мне суждена?

Молчание затягивалось. Ведущая слегка нахмурилась. Гости зашептались. Мама подалась вперед, почти привстав с места, ее взгляд был умоляющим.

И тут над нами раздался оглушительный удар грома, казалось, разорвавший небо пополам. Следом за ним упали первые крупные капли дождя, оставляя темные пятна на моей фате.

Я посмотрела на Оливера. На мгновение, я закрыла глаза, словно ища ответ где-то внутри себя, или желая, чтобы этот момент просто исчез.

— Я... — мой голос был едва слышен.

Все без исключения смотрели на меня.

Ждали моего ответа.

Моего «да»…

Но, а я не могла позволить себе совершить эту ошибку и шагнуть в будущее с человеком, которого не любила.

— И…

Я обернулась на гостей, улыбаясь и метясь в то место, где сидел Карстен.

Но его там больше не было.

— Элизабет… — услышала я женский голос, но не обратила на него внимания, выискивая взглядом родной силуэт. Я умоляла про себя, чтобы он был здесь, чтобы не оставил меня сейчас, чтобы всё было так, как должно было быть.

И вдруг я увидела его фигуру, удаляющуюся к выходу...

Я дернулась со своего места, глупо заулыбавшись, и поспешила к нему, выдернув свою руку из руки Оливера.

— Прости меня. Но я не могу... — произнесла я с улыбкой на лице и слезами на глазах, рванув туда, с кем знала, что мне место. Я выбрала быть собой — раненой, глупой, непонятной, поехавшей, но настоящей. Да, я сделала это поздно. Но лучше поздно, чем никогда.

Каблуки подворачивались, возмущенные вздохи становились громче, а вопросов, летящих в мою спину следом за мной, появлялось все больше. Я чувствовала, как собрала удивленные взгляды всех (кроме одного единственного), но не обращала на них никакого внимания, потому что теперь это все было уже неважно...Лишь на какую-то секунду я остановилась на повороте к белым воротам и посмотрела обратно на бушующий зал. Взгляды моих подруг — Норы и Кейси, а потом и мамы встретились со мной. Они улыбались так искренне и счастливо, как не улыбались, когда