Дан- футболист. Привет Европа - Алексей Лапышев

Outro:

Два города, два моря, две судьбы

Две жизни и одна дорога

А мы идем и здесь с Судьбою мы на ты

И хорошо, коль рядом та, что дорога…

Глава 31

Монако…он прибыл

Утро над рейдом было таким ясным, будто ночь кто-то аккуратно снял с мира и убрал в шкаф. Средиземное море лежало спокойно, с той особенной синевой, которая сначала кажется нарисованной, а потом внезапно бьет по глазам настоящестью. Яхта чуть покачивалась на воде, и с ее палубы Монако выглядело почти нереальным — белые дома, террасы, ступени, зелень, порты, склоны, машины-точки, окна-точки, люди-точки. Будто не княжество, а дорогая игрушка, поставленная на камень и выставленная напоказ солнцу.

Дан проснулся раньше остальных, ненадолго задержался один на корме, в футболке и легких брюках, с мокрыми после умывания волосами. Он смотрел на берег и молчал. Внутри не было ни страха, ни мандража, ни той липкой дряни, которую так любили молодые таланты, еще не понявшие, что если уж дошел до большой двери, то лучше входить без дрожи в коленях. Было другое — собранность. Как перед матчем, где знаешь, что тебя будут разглядывать под лупой, но при этом отлично понимаешь: не они тебя определяют, а ты — то, что сейчас произойдет.

На камбузе уже возилась Оля, тихо переставляя чашки. Лена сидела на столешнице, болтала ногой и лениво спорила с Машей о том, какой именно цвет у здешнего моря — синий, бирюзовый или «наглый курортный». Наташа открыла иллюминатор пошире и сказала, что если кто-нибудь еще раз назовет воздух «соленым», она начнет штрафовать за банальности. Несса, единственная француженка в их шестерке, только улыбалась и переводила все это сама себе в голове на свой лад, находя особенно смешным именно то, что перевода не требовало.

Дан, как всегда, чуть притормозил общий порыв.

— Не рвем с места, — сказал он, ставя чайник. — Сначала чай, кофе, завтрак и короткий ликбез. Иначе вы приедете в клуб культурно неподготовленными, а я потом буду краснеть.

— Ты? — удивилась Наташа. — Краснеть?

— Исключительно внутренне, — невозмутимо ответил он. — Это редкое, дорогое зрелище. Берегу для избранных.

Они расселись кто где, с тарелками, чашками, хлебом, сыром, фруктами, и яхта на несколько минут стала не переходным домом, не машиной для маршрута, не подарком спонсоров, а просто местом, где свои собираются перед очередным поворотом судьбы.

Дан налил всем чай и кофе, сам взял чашку покрепче, взглянул на берег и начал, не профессорски, не с чужой интонацией, а по-своему — как человек, которому интересно рассказывать.

— Монако — штука маленькая, но очень упрямая. В этом упрямстве, по-хорошему, половина его истории. Тут еще в древности люди жили, потом были генуэзцы, потом всякие веселые времена с крепостями, интригами и попытками отжать у соседа кусок скалы. А главный номер случился в конце тринадцатого века, когда сюда пришли Гримальди. Легенда известная — один из Гримальди якобы вошел в крепость под видом монаха. Очень по-средиземноморски: плащ, хитрость, нож за пазухой, и вот уже начинается династия.

— Отличное начало для приличной семьи, — заметила Маша.

— Для правящей — вообще эталон, — согласился Дан. — Потом у них были периоды зависимости, покровительства, игры между Францией, Генуей, Сардинией, кем угодно. Но фокус в том, что они удержались. Для такого клочка земли — уже подвиг. В девятнадцатом веке Монако потеряло часть территории, но выжило. А потом придумало очень умную вещь: если у тебя мало земли и нет армии, надо сделать так, чтобы к тебе сами хотели ехать богатые, азартные и тщеславные.

— Казино, — сразу сказала Лена.

— Именно. Монте-Карло. Курорт, игра, роскошь, репутация, налоги. Очень цивилизованный способ сказать миру: «Денег у нас нет, но вы нам сейчас их принесете и еще спасибо скажете».

Несса тихо засмеялась и поправила:

— Это почти правда.

— Почти — лучшая разновидность правды, — сказал Дан. — Потом был принц Луи Второй, после него Ренье Третий. Вот нынешний хозяин эпохи — Ренье. Серьезный человек. При нем Монако не просто витрина, а очень умно устроенное государство. И еще, конечно, история с Грейс Келли. Голливудская звезда стала княгиней — и мир окончательно поверил, что это место существует где-то между сказкой и бухгалтерией.

— Между сказкой и бухгалтерией — это мощно, — оценила Оля.

— А как еще назвать страну, где романтика приносит дивиденды? — Дан отпил кофе и кивнул в сторону берега. — Но главное, что меня сейчас интересует, — не казино и не княжеские свадьбы. Главное — клуб.

Вот тут уже притихли все.

Он и сам чуть посерьезнел.

— «Монако» — клуб со странной, но очень крепкой логикой. Играют в чемпионате Франции, хотя княжество отдельное. Основан давно, титулы уже брали, кубки тоже. Не самый огромный клуб Европы, не фабрика легенд в старом смысле, но это место, где любят думать. А это важно. Президент — Жан-Луи Кампора, человек хваткий. Главный тренер — Арсен Венгер. Молодой еще по большим меркам, но уже видно: не дурак вообще ни разу. Система, дисциплина, идеи, умение смотреть на игру шире, чем просто «вышли и побежали». Для меня это хорошо. Терпеть не могу попадать к людям, у которых вся тактика заканчивается на слове «давай».

— То есть ты уже заранее их одобрил? — спросила Лена.

— Я заранее одобрил возможность разговора с умными людьми. Это не одно и то же. Но это хороший старт.

— А клуб большой? — спросила Маша.

— По европейской табели — амбициозный. И богатый ровно настолько, чтобы не выглядеть нищими родственниками рядом с монстрами. Здесь можно строить интересную команду. А если еще правильно собрать связки… — Дан на секунду ушел взглядом в сторону, будто видел не берег, а поле. — Там можно очень весело играть.

Наташа сразу уловила этот его тон.

— Всё. Пропал. Уже рисует схемы.

— Конечно рисует, — сказала Оля. — У него это вместо утренней зарядки.

— Еще и вместо молитвы, — добавила Маша.

— Не кощунствуйте, язычницы, — невозмутимо сказал Дан. — Схема 4−4–2 с вариативной второй линией — вещь почти сакральная.

Они засмеялись, и напряжение, которое все равно сидело в каждом, чуть отпустило. Они добрались. После Баку, после рек, каналов, морей, портов, пляжей, прощаний, матчей, рынков, песен, ночных стоянок, случайных разговоров и неслучайных