Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

Процесс развенчания Мао Цзэдуна, его «теорий», его практической деятельности, его роли в истории КПК и КНР происходил медленно, постепенно, нарастая в течение года и даже более длительного срока, атакуя отдельные стороны его деятельности. Как это уже бывало в истории КПК и КНР, партия, население постепенно подводились к естественному восприятию решений, которыми Мао Цзэдуну должно было быть отведено в истории иное место, чем при жизни. Дело шло к тому, чтобы возложить на него ответственность за репрессии, за ошибки и провалы в строительстве, за неверный подход ко многим теоретическим вопросам. Однако до начала 1979 г. не всплывал на поверхность вопрос об оценке основных теоретических установок Мао Цзэдуна, особенно по вопросам внешней политики, а также по вопросу о подготовке к войне.

Процесс изменения отношения к «культурной революции»

Вопрос об оценке «культурной революции» постоянно был предметом дискуссий в период от XI съезда КПК до 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва.

В сентябре 1977 г. существовало толкование, бытовавшее при жизни Мао Цзэдуна; утверждалось, что «самый великий вклад, который председатель Мао Цзэдун внес в марксизм в период социализма, составляет созданная им целостная теория о продолжении революции при диктатуре пролетариата». В этой связи «культурная революция» трактовалась как мера, предотвратившая «заговор буржуазного штаба Лю Шаоци, направленный на узурпацию власти в партии и в государстве и на реставрацию капитализма», на то, чтобы «не допустить возникновения ревизионизма, особенно в центре».[445]

В статье журнала «Хунци», посвященной первой годовщине со дня смерти Мао Цзэдуна, упор делался на теорию «продолжения революции при диктатуре пролетариата», на приоритет «революции» перед «строительством». Это была последняя статья, в которой платформа защитников и сторонников «культурной революции» была сформулирована столь полно, всесторонне и откровенно. В статье приводились слова Мао Цзэдуна о том, что за всю свою жизнь он «совершил два дела. Первое — сверг Чан Кайши и выгнал его на Тайвань, победил японский империализм и изгнал его из Китая; второе — победоносно провел великую пролетарскую культурную революцию», которая характеризовалась как «великая практика продолжения революции при диктатуре пролетариата». Направление этой «революции» — нанести удар главным образом цо «внутрипартийным каппутистам».

Далее в статье говорилось: «В ходе великой пролетарской культурной революции председатель Мао Цзэдун, в полной мере веря массам и опираясь на них, осуществлял широкую демократию при диктатуре пролетариата путем широкого высказывания мнений, полного изложения взглядов, широких дискуссий и дацзыбао. Это — творческое применение марксистского исторического материала в революционной практике. Под водительством революционной линии председателя Мао Цзэдуна многомиллионный народ всей страны активно включился в великую культурную революцию и в конце концов вывел на чистую воду горстку пролезших в партию изменников, спецагентов и категорически отказавшихся от раскаяния каппутистов, буржуазных интриганов и карьеристов… Благодаря первой великой пролетарской культурной революции, развернутой и руководимой лично председателем Мао Цзэдуном, был приобретен богатый опыт продолжения революции при диктатуре пролетариата, в особенности опыт завоевания победы над внутрипартийными каппутистами, укрепилась и усилилась диктатура пролетариата, небывало шйрокое распространение получили марксизм-ленинизм, идеи Мао Цзэдуна, была подготовлена и закалена смена дела пролетарской революции — все это продвинуло вперед дело социализма в нашей стране. Великая пролетарская культурная революция в нашей стране войдет великим почином в летопись диктатуры пролетариата. Тот факт, что в такой огромной стране, как Китай, благодаря настойчивому продолжению революции при диктатуре пролетариата и высокому поднятию значения борьбы против ревизионизма и за предотвращение его возникновения была разбита бредовая мечта империализма и социал-империализма реставрировать в нашей стране капитализм, в значительной мере укрепил уверенность пролетариата всего мира в победе борьбы за социализм и коммунизм».

В статье подчеркивалось, что Мао Цзэдун «напомнил нам о необходимости уделять должное внимание опасности войны… Он напомнил нам о необходимости бороться против ревизионизма и за его предотвращение, добиться того, чтобы руководство партии и государства всегда находилось в руках марксистов-ленинцев, и о необходимости упорно продолжать революцию в условиях диктатуры пролетариата».[446]

Однако осенью 1977 г. на платформу защитников «культурной революции» начались атаки со всех сторон. Тезисы, содержавшиеся в документах XI съезда КПК, размывались и опровергались.

Конечно, при этом приходилось считаться с тем, что в конце 1977 г. из 35 миллионов членов партии «почти половину составляли лица, вступившие в нее после начала культурной революции».[447]

Сторонники «культурной революции» в ноябре 1977 г. имели возможность не только утверждать свой взгляд на теорию о «продолжении революции при диктатуре пролетариата» как на теоретическую основу политики партии на последующий период, но и заявляли, что действия, направленные против ряда партийных руководителей в ходе «культурной революции», были правильными. Например, можно было прочитать такие заявления: «Следует помнить, что великая пролетарская культурная революция явилась невиданной в истории политической революцией, широким и углубленным движением по упорядочению партии и проверке кадров. В ходе великой пролетарской культурной революции очищены революционные ряды, были отброшены плохие элементы, достигнуты большие успехи, приняты решения о прошлом ряда товарищей, чего длительное время не удавалось достичь и что позволило продолжать работу в интересах социализма». Более того, защитники «культурной революции», утверждая правильность отстранения своих противников и будучи вынужденными, с их точки зрения, как бы в порядке исключения допускать реабилитацию некоторых из старых кадровых работников, защищали свои позиции: «Что касается ошибочных суждений в отношении некоторых товарищей, то они порождены подрывом со стороны антипартийных группировок Линь Бяо и «четверки» и их нельзя сваливать на товарищей, занимавшихся конкретной работой, и привлекать их к персональной ответственности, раскалывать единство среди товарищей».[448] Отсюда следовало, что нападки на «культурную революцию» начинались с конкретных вопросов о судьбах людей, пострадавших в ее ходе, и об ответственности тех или иных функционеров за их страдания и смерть.

В декабре 1977 г. появились признаки того, что в верхнем эшелоне руководства разворачивалась борьба по вопросу о том, какой этап развития переживает страна, какой «линией» следует руководствоваться, какую политику проводить и что должно рассматриваться как «теоретическое обоснование» этой «линии» и политики партии.[449]

В начале 1978 г, в преддверии 2-го пленума ЦК КПК 11-го созыва, появились новые нюансы в оценке «культурной революции». Например, утверждалось, что «четверка» «безмерно раздувала особенности культурной революции, отрывала ее от опыта социалистической революции и предшествовавшей ей демократической революции. В действительности же культурная великая революция, будучи великой политической революцией, является все же частью социалистической революции. Ее цели, сущность и задачи полностью совпали с задачами социалистической революции».