Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

Фракию для борьбы с готами, прорвавшими дунайский лимес в 376 г. К. Вахтель подчеркнул, что в 375–377 гг., в отличие от предшествующего периода, Фригерид занимал более высокую должность комита и дукса (comes et dux) Нижней Мезии в ранге vir clarissimus[631]. С определенными оговорками мы можем согласиться с позицией К. Вахтеля: в самом деле, в 377 г. Фригерид действительно занимал должность дукса и воевал с готами, об этом свидетельствуют данные Аммиана Марцеллина (PRLE I, р. 373, sv. Frigeri dus), тем не менее Аммиан не называет Фригерида комитом и не сообщает, каким рангом обладал этот чиновник.

Соответственно, на наш взгляд, штемпель из крепости Ятрус позволяет заключить, что в 375–377 гг. Фригерид занимал должность дукса Нижней Мезии, но без титула comes и без ранга vir clarissimus (скорее всего, в этот период он все еще обладал старым рангом vir perfectissimus), следовательно, с 375 г. Фригерид уже не пребывал на территории Валерии и не возглавлял пограничных гарнизонов этой провинции. Как результат, мы полагаем, что до 375 г., т. е. в период правления Валентиниана, когда Фригерид был дуксом Валерии, он обладал только рангом vir perfectissimus, о чем неопровержимо свидетельствуют штемпели из Аквинка и Интерцизы.

3.5.2. Нижний Дунай: готы

С сентября 365 г. по май 366 г. император Валент был вынужден бороться с узурпатором Прокопием, который захватил власть в Константинополе и в близлежащих регионах (PRLE I, р. 743, sv. Procopius 4): к маю 366 г. Валенту удалось разгромить и уничтожить мятежника, и в 367 г., через год после подавления восстания, император выступил вместе со своими войсками во Фракию и Нижнюю Мезию, чтобы покарать готов, которые поддерживали Прокопия и воевали на его стороне.

Подробнее мы рассмотрим военные действия Валента против Прокопия в следующем параграфе данной главы, в этом же пункте мы бы хотели сосредоточиться на обстоятельствах военной кампании против готов: мы будем рассматривать не сами боевые действия, а внутреннюю структуру армии нижнедунайских регионов, сложившуюся к 367 г. Боевые действия против готов продлились до 369 г., когда Валент навязал им мирный договор. По случаю заключения мирного договора константинопольский ритор Фемистий в 369 или 370 г. произнес перед Сенатом Константинополя торжественную речь, прославляющую победы Валента.

Согласно Фемистию, разгромив готов, император «благодаря этому одни крепости построил заново, а другие, изношенные, восстановил; он добавлял то, чего не хватало: высоту [добавлял] более низким [крепостям], толщину [добавлял] там, где [она] была нужна, обилие воды [обеспечивал] в том месте, которое ранее мучилось [из-за её недостатка]; повсюду [размещал] продовольственные запасы, [а] у находившегося вблизи моря [размещал] гавани; он [размещал] воинов из списка и множество истинных стражников, а также оружие, метательные снаряды, осадные машины — все было учтено с точностью» (διά τούτο γάρ καί των φρουρίων τά μέν ώκοδόμησεν έκ καινής, τά δέ άνέστησε κατατετριμμένα, τοίς δέ προσέθηκε τό ένδέον, ύψους μέν ή χθαμαλώτερον ήν, πάχους δέ οπού τούτου προσέδει, ύδατος δέ άφθονίαν, ή ταύτη πρότερον έπιέζετο, τροφών δέ θησαυρούς άπανταχοΰ καί λιμένας τής γειτνιώσης θαλάσσης, καί στρατιώτας έκ καταλόγου, καί φρουρούς τον άριθμόν ού ψευδομένους, καί όπλα καί βέλη καί μηχανήματα, άπαντα εις τό έσχατον έξητασμένα. — Them. Or. X. 135d — 136a).

Как отметила Μ. Раймонди, цель рассуждений Фемистия в этой речи состояла в том, чтобы показать и доказать читателю, что Валент эффективно усилил защиту дунайской границы и теперь римские гарнизоны, размещенные по нижнему течению Дуная, будут надежным гарантом мира в регионе. Тем самым, по мнению Μ. Раймонди, Фемистий выступал за оборонительную политику государства, но с проведением всех необходимых мероприятий по защите границы, чтобы римские войска успешно отражали набеги варваров[632].

Несомненно, Фемистий пропагандировал идею обороны, тем не менее речь Фемистия в несколько завуалированном виде содержит и критику тех порядков, которые сложились в армии до боевых действий с готами: по словам константинопольского ритора, в результате военных кампаний Валента «изнеженность была изгнана из воинских отрядов, а вместо нее было доставлено обильное продовольствие, благодаря которому [теперь] у стражников нет необходимости воевать с подданными вместо варваров и держаться от тех (варваров. — Е. Μ.) подальше с помощью перемирия, [и нет необходимости] грабить крестьян и доводить [их] до нужды; но вместо этого [не знаю, как] у воинов появились страх перед привычной дисциплиной и смелость, ведь они презирают варваров и очень боятся крестьян. И их упрек (упрек крестьян. — Е. Μ.) стал для них (воинов. — Е. Μ.) страшнее натиска десятков тысяч Скифов. Так и внутри [границ], и вне [границ] у нас утвердился мир: врагов [сдерживает] страх перед оружием, а воинов — [страх] перед законами. И [теперь] Скифов отделяют от Римлян не река, не болото [и] не стены» (καί τρυφή μέν έξελήλαται των καταλόγων, περιουσία δέ άντεισήκται των άναγκαίων, δί ήν οί φρουροΰντες ούκ άναγκάζονται άντί των βαρβάρων πολεμείν τοίς ύπηκόοις, κάκείνων μέν άπέχεσθαι διά τάς σπονδάς, φέρειν δέ καί άγειν τούς γεωργοΰντας διά τήν ένδειαν, άλλ' άντέστραπται ούκ οίδ' όπως τοίς στρατιώταις προς τήν είωθυίαν τάξιν ό φόβος καί ή θρασύτης. καταφρονοΰσι μέν γάρ των βαρβάρων, ύπερδεδοίκασι δέ τούς γεωργούς, καί το παρ' έκείνων μέμψιν ύπομείναι φοβερώ — τερον αύτοίς ή μυριάδες Σκυθών έπιοΰσαι. ούτω καί έξωθεν καί ένδοθεν ήμ&ς ειρήνη κατέχει, τούς πολεμίους μέν ό των όπλων φόβος, τούς στρατιώτας δέ ό των νόμων, διείργει δέ Σκύθας 'Ρωμαίων ού ποταμός, ού τέναγος, ού θριγκία· — Them. Or. X. 138b — 139a).

Другими словами, Фемистий признает, что римские войска, охранявшие дунайскую границу, ранее, до экспедиции против готов, плохо выполняли свои обязанности: они больше занимались не военной службой, а грабежом местных крестьян. Валент же, как утверждает ритор, не только остановил нападения варваров, но и прекратил все беззакония, которые творили римские воины: благодаря его мероприятиям воины больше не притесняли крестьян, а честно и добросовестно выполняли свои обязанности по охране границы.

Соответственно, в другой своей речи Фемистий вполне логично прославляет императора за ужесточение норм воинской дисциплины в армии — по утверждению ритора, «и сейчас никто из тех, кого называют воинами, не получает это имя ложным образом, он является воином не только благодаря плащу и поясу: или он выполняет приказ сохранить строй, в который он поставлен, или он изгоняется. И ранее в военных списках было множество ложных имен, сейчас же воин есть воин, всадник — это действительно [всадник], а копьеносец [является копьеносцем] не только по названию» (καί νυν ούδείς των στρατεύεσθαι λεγομένων ψευδώς τοΰνομα έπιγέγραπται, ούδέ άχρι τής χλαμύδος καί τής ζώνης στρατιώτης έστίν,