Последний царь: Как Николай II хотел сохранить самодержавие, а потерял империю - Цуёси Хасэгава

правительству или о сохранении монархии, среди высшего командования не было ни намека на единство. Мнения совпадали только в одном: останавливать революцию силой недопустимо. В какой-то момент все генералы пришли к выводу, что теперь военное вмешательство принесет только вред.

Но самый бескомпромиссный ответ на предложение Алексеева пришел от Николая Николаевича. В своем ответе на телеграмму начальника штаба великий князь заявил, что священный долг армии и флота – бороться с внешним врагом. Дядя бывшего царя ни словом не обмолвился о защите монархии. Он отказался ехать в Могилев на совещание, так как ему требовалось несколько дней, чтобы вступить в должность Верховного главнокомандующего и наладить контакт с Временным правительством, чтобы оно ввело его в курс дела. Он был против воцарения Михаила, считая, что это неминуемо приведет к кровопролитию. Таким образом, единственный Романов, который мог бы спасти династию, смирился с ее бесславной кончиной.

Поздно вечером 3 марта в Петербурге вышли спецвыпуски газет. На передовицах были сенсационные новости об отречении Николая и Михаила. Узнав о решении брата, Николай снова передумал и попытался все-таки передать трон Алексею. В Могилеве бывший царь попросил Алексеева сообщить об этом Родзянко, но генерал отказался, сославшись на то, что уже слишком поздно что-либо менять.

Главные участники драмы об отречении действовали порознь. Каждый принимал решения самостоятельно, но поступки одного провоцировали действия другого: сработал эффект домино, кульминацией которого и стало падение монархии. Единственное, что объединяло всех участников февральских событий, – стремление отстранить от власти Николая и Александру. При определенных обстоятельствах все эти люди могли бы согласиться на ответственное министерство или конституционную монархию. При этом каждый из тех, о ком я рассказал (за исключением Керенского), хотел сохранить монархическую систему – просто без Николая. Тогда почему же его отречение привело к краху монархии? Точкой невозврата стало решение Николая нарушить закон и передать трон не Алексею, а Михаилу – в обход цесаревича.

Одной из главных черт российской автократии было то, что самодержец и самодержавие были неразрывно связаны между собой, – этим она отличалась от японской или британской монархии. С эпохи Мэйдзи и до конца Второй мировой войны политические бури никоим образом не тревожили императора Страны восходящего солнца, и при этом он все равно почитался как главный хранитель основ японской нации. Императорский рескрипт об образовании, а также Императорский рескрипт солдатам и матросам сформировали культ императора во всех слоях общества. Однако японскому правителю не требовалось демонстрировать харизму, чтобы перед ним преклонялись. Например, считалось, что император Тайсё (Ёсихито) вообще был умственно отсталым.

Парадоксальным образом именно природа российской монархии, где самодержец обладал властью, не ограниченной никакими законами и институтами, стала смертным приговором и для самодержавия, и для монархии в целом. Без государя Российское государство существовать не могло.

Основными задачами Владимира Набокова и Бориса Нольде, составлявших «манифест» об отказе Михаила от престола, было, во-первых, подтвердить полноту власти Временного правительства, а во-вторых, сохранить его связь с Думой. Поэтому самой важной частью этого документа стала фраза: «Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти…»

Ближе к вечеру 3 марта состоялось первое заседание Временного правительства. Ни Родзянко, ни остальных членов Временного комитета на него не пригласили. На этом заседании князь Львов, ставший премьер-министром, призвал «определить объем власти, которой должно пользоваться Временное правительство до установления Учредительным собранием формы правления и основных законов Российского государства, равным образом, как и о взаимоотношениях Временного правительства к Временному комитету Государственной думы». Заседание постановило, что «вся полнота власти, принадлежащая монарху, должна считаться переданной не Государственной думе, а Временному правительству». На том же заседании «Свод основных законов Российской империи» был признан недействительным. Примечательно, что, когда Милюков объявил революционерам, собравшимся в Екатерининском зале Таврического дворца, о создании Временного правительства, кто-то из толпы спросил: «Кто вас выбрал?» Милюков ответил: «Нас выбрала русская революция». На том же первом заседании Временного правительства министры признали, что им придется считаться с мнением Петроградского совета. Позволить его членам напрямую влиять на политику Временного правительства никто не хотел, но политики согласились совещаться с Петросоветом, учредив для этого специальный комитет, в который вошли представители обоих органов. Это было молчаливым признанием как двоевластия в стране, так и того факта, что Временное правительство не обладало всей полнотой государственной власти, несмотря на все свои притязания.

Пока разыгрывалась драма, связанная с отречением, исполком Петроградского совета стоял в стороне, позволив Временному комитету возглавить уничтожение монархии. Лидеры Совета опасались, что их вмешательство может подтолкнуть военных начать контрреволюционную операцию. Однако, как только Михаил отказался занять престол и монархия фактически прекратила свое существование, исполком тут же принял резолюцию о задержании Николая и Александры, заключении великого князя Михаила под домашний арест, а также переправке великого князя Николая Николаевича в Петроград и установлении наблюдения за ним.

7 марта Временное правительство приняло резолюцию об аресте Николая и Александры и приказало доставить Николая в Царское Село. Генерал Алексеев, которому поручили предъявить бывшему государю ордер на арест, выполнил это задание без возражений. На следующий день Лавр Корнилов, новый командующий Петроградским военным округом, назначенный Родзянко и одобренный Алексеевым, явился к Александре и поместил ее под арест. 9 марта в Александровском дворце Царского Села Николай и Александра наконец встретились вновь, теперь уже в роли узников Временного правительства и Петроградского совета.

4 марта Николай Николаевич в качестве Верховного главнокомандующего приказал армии присягнуть на верность Временному правительству. 10 марта великий князь прибыл в Могилев, но Временное правительство, не церемонясь, отстранило его от должности. Николай Николаевич покорно согласился, попросив лишь, чтобы ему позволили без помех вернуться в Крым.

Так начался путь Романовых к голгофе, завершившийся в июле 1918 г. в Екатеринбурге, где всю семью Николая жестоко казнили большевики. Всех Романовых ждал трагический конец – кого-то убили большевики, кто-то с огромным трудом бежал из России[1239]. Трагическая судьба династии была предопределена в марте 1917 г., когда Романовы сошли с исторической сцены, и провожали их не громогласными аплодисментами, а мрачным молчанием.

Благодарности

Эта книга – результат моих многолетних исследований российской революции 1917 г. Началось все с дипломной работы, написанной в Токийском университете в 1964 г. В конечном итоге она легла в основу книги «Февральская революция: Петроград 1917-го» (The February Revolution: Petrograd, 1917), опубликованной в Сиэтле издательством Вашингтонского университета в 1981 г. В том труде я выдвинул тезис, что Февральская революция в Петрограде была на самом деле двумя революциями: восстанием рабочих и солдат, недовольных существующим порядком, с одной стороны, и протестом либеральной политической элиты против самодержавия – с