Старость - Симона де Бовуар

величественного старца с тайной погоней за мимолетными плотскими утехами. Жюльетта догадывалась об этом и страдала; временами он и сам корил себя — но всё же продолжал искать этих встреч, даже после предостережения врача. Учитывая то место, которое сексуальность занимала в его жизни с момента брака, он почувствовал бы себя умаленным, откажись он от нее; его «постыдные приключения» были всего лишь боем арьергарда. А главное, он считал, что не обязан ни перед кем отчитываться: за всю свою жизнь он ни разу не уступил чужому мнению; если у него возникало желание, он удовлетворял его.

То, что пожилой мужчина может испытывать настойчивое сексуальное влечение, подтверждается множеством примеров. Эдмон де Гонкур записал у себя в дневнике: «28 сен. 88. В поезде, терзаемый жгучей потребностью в совокуплении, я думал обо всем, что было произнесено, написано, напечатано о старых развратниках, об этих бедолагах, которых до сих пор терзает своими зубами крошечный сперматический зверек. Разве ж это наша вина, если природа вложила в нас столь настойчивое, столь упорное, столь неотступное стремление к сближению с другим полом?» Ему было 66 лет.

В 70 лет, 8 июля 1892 года, он пишет: «В эти дни женская шея — круглая шея, хрупкая шея, с небрежно завитой прядью мелких кудрей, что лежит на светлом теле, — действует на меня как афродизиак. Я ловлю себя на том, что следую за такой шеей, просто чтобы полюбоваться ею, — так, как другие следуют за женской ножкой».

5 апреля 1893-го: «Как же глупо в моем возрасте быть всё еще укушенным сперматическим зверьком! Вот уж как 15 дней я пытаюсь удержать все свои мысли на пьесе, и вот уж как 15 дней они вываливают на меня, как под черными веками, эротические образы — и те немногим превосходят картинки Аретино».

Уэллсу было 60 лет, когда в результате переписки он проникся чувствами к Долорес; он страстно любил ее и открыл в себе неизвестные доселе сексуальные способности: «Впервые за жизнь я узнал, что я — невероятный любовник, исключительный малый, выдающийся виртуоз. Уверен, Казанова мне и в подметки не годится», — писал он с усмешкой. Затем случился разлад, между ними вспыхивали тягостные сцены, Долорес стала докучать Уэллсу, и он расстался с ней в 66 лет. Он встретил женщину, которую называл Брилхил, ставшую любовью всей его жизни: любовь эта была взаимной и прочной.

Среди наших современников есть немало примеров пожилых мужчин, находящихся в отношениях или состоящих в браке с молодыми женщинами. Уже немолодой Чарли Чаплин женился на Уне, от которой у него было несколько детей. Пикассо было за 60, когда у них с Франсуазой Жило родилось двое детей. Когда она ушла от него, он влюбился в Жаклин Рок и женился на ней. (Тогда же он создал несколько прекрасных рисунков с великолепной обнаженной женщиной напротив иссохшего старика или даже обезьяны.) На фотографиях он выглядит юным и преисполненным жизненных сил; безусловно, он был доволен своим образом, а любовь Жаклин служила тому подтверждением; изображать себя в карикатурном виде его побуждал именно этот своего рода вторичный нарциссизм: он был настолько уверен в своей уникальности, что позволял себе насмехаться над влюбленными стариками вообще. Как раз в тот момент, когда он обличает нелепость и мерзость их притязаний, он избегает и первого, и второго. Пабло Казальс и в 90 лет обладал завидным здоровьем. Генри Миллер рассказывает: «Встает он рано утром, прогуливается по пляжу в Пуэрто-Рико. Возвращаясь, играет Баха на рояле полчаса, а затем три часа занимается на виолончели. Путешествует, выступает с лекциями». Десять лет назад, в 80 лет, он женился на одной из своих учениц, которой было 20; их брак остался прочным. Самого Миллера журналист описывает как «молодого человека, с морщинами, но искрящегося, заражающего всех своей жизненной энергией», как «загорелого, счастливого и раскованного». В 75 лет он женился на двадцатидевятилетней японке. Сексуальность, здоровье и активность взаимосвязаны: кажется, что жизненный ритм индивида задан с самого начала, и, если только не случается внешних потрясений, его жизненная энергия, как и долголетие, предопределены его организмом.

Эти примеры упрочивают мысль о том, что сексуальная жизнь длится долго, если прежде она была насыщенной. Но случается и так, что мужчина, прежде к женщинам равнодушный, лишь на склоне лет открывает для себя радости сексуальности. Так, Беренсон — умерший в возрасте 94 лет — писал: «Лишь в том возрасте, который можно было бы назвать моей старостью, я начал постигать сексуальность и животную природу женщины».

Роден, с юности живший с Розой Бере, несмотря на влюбленность в свою ученицу Камиллу Клодель, в зрелые годы уделял женщинам мало внимания, но около 70 стал настойчиво за ними ухаживать. «Не знал я, что те, кого презирал в 20 лет, будут очаровывать меня в 70», — говорил он. Он становился всё более восприимчив к их обаянию и охотно принимал знаки внимания ото всех своих поклонниц. В течение нескольких лет он был очарован одной американкой — женой герцога, женщиной в довольно преклонном возрасте, некрасивой, претенциозной и, по словам друзей Родена, нелепой. Рильке, его бывший секретарь, сетовал: «Каждый новый день делает его старость всё более гротескной и жалкой». Через шесть лет Роден порвал с американкой и вернулся к Розе.

Троцкий, считавший себя старым уже в 55 лет, в 58 пережил странный эротический всплеск. Исаак Дойчер рассказывает, что в письмах, которые он тогда писал жене, «его живость растет, и он испытывает сексуальную тягу к Наталье. Он рассказывает ей, что только что перечитал отрывок в мемуарах Толстого, где Толстой описывает, как он в возрасте семидесяти лет возвращался с верховой прогулки, полный желания и страсти к своей жене — он, Троцкий, в пятьдесят восемь возвращался к тому же настроению со своих требующих усилий верховых эскапад. В своей страсти к ней он переходит на сексуальный сленг, а потом „смущается тем, что написал эти слова на бумаге впервые в своей жизни“ и „ведет себя, как молоденький курсант“»{80}.

Одно из наиболее впечатляющих свидетельств о сексуальности в старости оставил Танидзаки в двух своих в значительной степени автобиографических романах — «Ключе» и «Дневнике безумного старика». Японский эротизм причудливо сочетает в себе стыдливость и бесстыдство: во время любовной близости раздеваться не принято; но в гравюрах и книгах с предельной откровенностью изображаются всевозможные позы. Произведения Танидзаки принадлежат именно этой традиции. Первый из романов был написан в 1956 году. Герою 56 лет (сам автор был старше). Он профессор. С женой он спит раз в десять дней, причем после этого настолько истощен, что часами не может даже мыслить.