Старость - Симона де Бовуар

несомненно, Марсель Жуандо долго сохранял сексуальную активность, поскольку уже в преклонном возрасте писал: «Оказаться скованным воздержанием, к которому я не испытываю ни склонности, ни привычки, — и я не знаю, как с ним обращаться, не обладая ни добродетелью, ни предубеждением». Когда Андре Жиду было за 75, в своем дневнике он припоминал страстные ночи. 3 апреля 1944 года: «Я не в силах презирать плотские радости — да и, по правде говоря, не особенно к этому стремлюсь. Поломка самолета… позволила мне пережить одну из наиболее ярких из них — позавчера вечером».

24 января 1948 года: «Нет никакого стыда в удовольствиях, добытых легким путем».

Пруст оставил проникновенные страницы о старости барона де Шарлю. Вдохновением для них, очевидно, послужили люди из плоти и крови. В молодости де Шарлю вел себя подчеркнуто мужественно, и те, кто не знал о его наклонностях, приписывали ему многочисленные успехи с женщинами. Его аристократическая гордость оставалась непоколебимой, несмотря на весь разврат. представлялась лишь одной из черт его ярко выраженной индивидуальности. Вернувшись в Париж в 1914 году после долгого отсутствия, Рассказчик замечает, как позади двух зуавов «… плетется крупный грузный человек в фетровой шляпе и длинном плаще; я нерешительно подбирал к его лиловатому лицу имя какого-нибудь художника или актера, равно известного бессчетными похождениями». Это и был господин де Шарлю: «Г-н де Шарлю так далеко ушел по этому пути от своей сути — вернее, теперь он был так полно скрыт маской человека, которым он стал, принадлежавшей не только ему, но также множеству прочих инвертитов, — что в первую минуту, когда он плелся за этими зуавами, на бульваре, за одного из них я барона и принял»., и. Он часто бывал в сомнительном отеле, который держал Жюпьен: там он велел себя заковывать в цепи и избивать за деньги, которые в то же время оскорбляли его. Он больше не водил знакомств ни с кем, кроме людей низшего круга, и почти полностью отказался от мужественных манер. И всё же его неистовая тяга к самым прочным оковам, к самым свирепым аксессуарам всё еще выражала некое стремление к мужественности. Его случай был сходен со случаями гетеросексуалов, у которых фантазмы начинают преобладать, когда они полностью или частично утрачивают сексуальную силу. Мазохистские мечты, которые он когда-то сдерживал, теперь захлестнули его, и он стремился воплотить их в действительности. Спустя несколько лет Рассказчик увидел его вновь. Это был высокий, дряхлый старик, но он по-прежнему оставался ловеласом и ухитрялся ускользать из-под надзора Жюпьена, который теперь был у него чем-то вроде сиделки. У него случались припадки, во время которых он без стеснения признавался в своих пристрастиях, ибо слово стало для него заменой тех похождений, которые, несмотря ни на что, практически сошли на нет.

С биологической точки зрения сексуальность женщины в меньшей степени страдает от старости, чем сексуальность мужчины. Об этом пишет Брантом в главе «О некоторых старых дамах, которые любят заниматься любовью не меньше, чем молодые» из «Жизнеописаний галантных дам». Если мужчина в определенном возрасте уже неспособен к эрекции, то женщина «в любом возрасте принимает в себя, словно печь, и весь огонь, и всю материю». Народная традиция не обделила этот контраст вниманием. В одной из песен «Веселых муз Каледонии»[187] пожилая женщина жалуется на импотенцию своего старого мужа; она тоскует по «бурным объятиям их юных лет», которые сделались лишь блеклым воспоминанием; в постели он теперь думает только о сне, тогда как она изнемогает от желания. Современная наука подтверждает справедливость этих наблюдений. По данным Кинси, на протяжении всей жизни у женщин сексуальная стабильность выше, чем у мужчин: в 60 лет их способность к вожделению и к наслаждению остается такой же, как в 30. По наблюдениям Мастерса и Джонсон, интенсивность сексуальной реакции с возрастом снижается; однако женщина по-прежнему способна испытывать оргазм — особенно если получает регулярную и эффективную сексуальную стимуляцию. У тех женщин, которые не имеют частых половых контактов, половой акт иногда вызывает болезненные ощущения во время коитуса или после него, а также приводит к дизурии или диспареунии; неясно, имеют ли эти расстройства физическую или психологическую природу. Добавлю, что женщина может получать удовольствие от секса даже без оргазма: «прелюдии» зачастую значат для нее еще больше, чем для мужчин. Кроме того, она в целом менее чувствительна, чем мужчина, к внешности партнера и, соответственно, меньше страдает от его старения. Хотя ее роль в любви не столь пассивна, как порой утверждают, ей не грозят какие-либо определенные физиологические сбои. Ничто не мешает женщине сохранять сексуальную активность вплоть до последних дней.

Тем не менее все исследования указывают на то, что сексуальная активность женщин в пожилом возрасте ниже, чем у мужчин. По данным Кинси, в 50 лет половую жизнь продолжают 97 % мужчин и лишь 93 % женщин; в 60 лет — 94 % мужчин и только 80 % женщин. Это объясняется тем, что в социальном плане мужчина в любом возрасте воспринимается как субъект, тогда как женщина — как объект, как существо относительное. В браке ее судьба зависит от мужа: обычно он старше ее в среднем на четыре года и его сексуальное желание ослабевает раньше. А если оно и сохраняется, то чаще всего направлено на женщин моложе него. В то же время пожилой женщине крайне трудно вступать во внебрачные связи: она привлекает мужчин еще меньше, чем старик — женщин. В ее случае геронтофилия практически не встречается. Молодой мужчина может желать женщину, достаточно взрослую, чтобы быть ему матерью, но не бабушкой. Для окружающих женщина в возрасте 70 лет перестает быть эротическим объектом. Продажная любовь для нее почти невозможна: лишь в исключительных случаях пожилая женщина располагает и средствами, и случаем оплатить себе партнера; как правило, стыд и страх общественного осуждения отталкивают ее от этой идеи. При этом для многих пожилых женщин эта фрустрация оказывается мучительной — поскольку сексуальное влечение не исчезает. Чаще всего они находят облегчение в мастурбации. Одна женщина-гинеколог рассказала мне об отчаянной просьбе своей семидесятилетней пациентки: та умоляла избавить ее от этой привычки, которой она предавалась днями напролет.

Андре Мартинери, беседуя с пожилыми женщинами, собрала ряд откровенных признаний, заслуживающих внимания[188]. Госпожа Ф., женщина 68 лет из высшего буржуазного круга, ревностная католичка, мать пятерых детей и бабушка десяти внуков, рассказала ей: «Мне было уже 64 года… И вот послушайте: через четыре месяца после смерти моего мужа я вышла на улицу — словно шла на самоубийство — с твердым намерением отдаться первому мужчине, который захочет меня.