Триединое Королевство - Anne Dar

Погода за окном скверная: серым-серо – через пару часов наступит ночь, и та, кажется, будет цветнее, чем этот беспросветный ноябрьский день.

Все Металлы ушли в лес прошлой ночью. Во Дворце, без учёта слуг, остались только я, Борей, Кайя и дети Джумарейо. Вампирески не просто ретировались: они словно испарились. Перед уходом Багтасар всем и мне отдельно сказал не спускаться в лес и даже воздержаться от прогулок за пределами Дворца. Он сказал, что эта мера предосторожности для нашего же блага, сказал, что ослушание может быть опасным для наших жизней… По тому, что выражали его глаза, смотря в мои с красноречивой эмоцией, я поняла, что он не блефует. Однако же и верить тому, кто удерживает тебя в плену – себя не уважать. Если бы я была в этой ситуации одна, я бы наверняка ослушалась его, но у меня есть Борей – его шаткая форма Маршала не может не напрягать – и Кайя – её ослабленное физическое состояние не может не смущать. Так что я сделала выбор прислушаться к словам Багтасара. Если в эти дни и ночи в лесу действительно опасно даже для Металла, тогда оказаться в нём в компании разъярённого Маршала и немощной Кайи может быть очень-очень недальновидным и даже фатальным… Поэтому с утра пораньше я сама тайно сбегала через лес к пляжу и проверила купол – на месте. В лесу же услышала неладное: замолкшие птицы, человеческие крики в глубине, зверские рычания… Я поспешила вернуться во Дворец и только после рассказала Кайе с Бореем, что сделала, опасаясь, как бы они тоже не додумались втайне повторить мой трюк, чтобы убедиться в наличии купола…

Теперь мы торчим в одном из вычурных залов, обставленных искусной мебелью, подкидываем дрова в буйно пылающий камин и прислушиваемся к тишине. В связи с отсутствием Вампиресок, я позволила себе роскошь – переоделась в чёрные штаны и майку, перешитые для меня Кайей из одежды Реи. Слуги недавно увели Тиару, Кейару и Банджи в их покои, чтобы подготовить детей ко сну, так что стало совсем тихо. Пока я гипнотизирую огонь, Борей читает книгу, а Кайя, усевшись в глубоком вольтеровском кресле под тяжёлым пледом – она всё ещё продолжает мёрзнуть, – шьёт спицами, совсем как старушка… Внезапно она, словно очнувшись от гипноза, и меня выдёргивает из гипнотического состояния, навеянного пламенем – тяжело вздохнув, говорит:

– Мне кажется, меня никто никогда так не полюбит, как тебя любил Маршал и теперь любит Багтасар, – в её тоне звучат нотки белой зависти. Бедняжка не знает, чему завидует: чем больше любовь – тем больше боль. Пройдёт время, к списку моих воздыхателей она причислит ещё одно имя – Рат – которого мы пока не знаем и от которого станет только сложнее…

Сейчас же в ответ я решаю сыронизировать:

– В тебя уже влюблены подобным образом: Банджи ведь сказал, что женится на тебе, когда вырастет.

В ответ Кайя откровенно смеётся, явно не в силах представить себя парой взрослого Банджи. Я понимаю её: кто бы вообще смог всерьёз влюбиться в того, кого видел растущим ребёнком, пока сам был в зрелом возрасте? Надеюсь, к совершеннолетию Банджи успеет оклематься от этого первого наваждения любовных чувств в его жизни. В противном случае парню очень сильно не повезёт в любви.

Борей кладёт книгу на стол, встаёт и уходит… Моё сердце сразу ёкает:

– Сын, ты куда?

Не оборачиваясь, он отвечает:

– Я дочитал. В моих покоях имеются ещё книги. Не ждите меня, я останусь на ночь у себя.

Он уходит, и моё сердце начинает выдавать беспокойный бой. Я видела, как он читал: будто притворялся, что читает… Стоило же Кайе подать голос, как он нашёл повод уйти – сделал вид, что ему неинтересен наш женский разговор, но… В его уходе словно таится нечто другое.

Меня снова отвлекает Кайя:

– Багтасар действительно хочет сделать Борея своей правой рукой, – задумчиво хмыкает моя собеседница. – Благоволит ему, что злит остальных… Интересно, как скоро он поймёт, что для Борея власть не слаще отравы?

– Багтасар неглуп, так что, думаю, он уже понял.

– Борей – правая рука Короля, – она хихикает, – даже звучит смешно.

Я ухмыляюсь в ответ на точное замечание. Да уж…

Мы продолжаем молча сидеть у камина: Кайя вяжет, а я иногда подбрасываю дрова в огонь.

***

Сумерки сгустились. До наступления ночи оставалось около четверти часа, может, чуть больше, когда я впервые услышала странное эхо… Словно девичий голос смеялся где-то очень далеко и глубоко: “Аха… Аха… Аха-ха-ха…”.

По коже разбежались неприятные мурашки, и я взметнулась. Взгляд Кайи ещё до её слов сказал мне о том, что она тоже это слышала. Не находя в себе больше сил терпеть, я поспешно приблизилась к окну и, распахнув его, призвала к себе сразу множество птиц. Проникнув в их сознание, я стала видеть их глазами – сразу дюжина картин заиграла в моей голове, словно стёкла калейдоскопа, – я направила стаю в лес… Они летели туда, где, по их мнению, находилось то, что могло меня заинтересовать.

Менее чем спустя десять минут я стала свидетельницей ужасного: Борей ушёл в лес! Но это не всё… Он обратился в форму Маршала… И он убил… Я всё видела… Он разорвал Вампиреска на части… За убийство Вампиреска – казнь: так гласит Устав… Но это не самое страшное… Погиб не… Не один Вампиреск…

Глава 46

Марен Блекмур Церий

Металлическая Охота в разгаре. Однако времени остаётся немного: по моим подсчётам, живцов осталось всего пятеро.

Я готовила свой удар долгие недели. Моя стратегия смещения сил изощрённая: устраняя Диандру, бить нужно вовсе не по ней – по её семье. Добраться до Диандры сейчас проще, чем может быть в будущем, ведь сейчас у неё есть Борей и Кайя. С Кайей сложнее – она ни с кем из нас толком не состыковалась, – в то время как Борей, вступив в связь с Аурелией, стал идеальной мишенью. Но бить нужно не самой – я должна остаться в тени во что бы то ни стало, а значит, действовать необходимо чужими руками. Выбор у меня невелик: Литий – всё, что есть.

Я явилась к Скорчу Жарновалю накануне Металлической Охоты. С той ночи, как этот грязный ублюдок поимел меня, он сохнет по мне так, словно