Триединое Королевство - Anne Dar

У меня онемели конечности… Будто… Будто не всё ещё потеряно и одновременно всё потеряно насовсем… Я стою здесь, по эту сторону купола, а они – Кайя, Рагнхильд и Багтасар – всего в десяти шагах прямо передо мной… Я забыла о том, что для них купол ничего не значит, что они запросто могут пройти сквозь него… В моём понимании, как только я оказалась по эту сторону – я стала недосягаема для них, что, конечно, совсем не так… Ведь ещё минуту назад я представляла, как мне приходится убегать от них под водой, но вот в этот момент отчего-то думаю, что они не могут коснуться меня…

– Багтасар, отпусти их, – за нашу сторону внезапно заговаривает Проктор.

Не обращая никакого внимания на Проктора, Райхенвальд, сверля меня тяжёлым взглядом, произносит категоричным тоном:

– Сейчас же самостоятельно вернись под купол, если не хочешь навсегда оставить Кайю в кандалах подземелья.

Не понимая, что делаю, на негнущихся ногах я сдвигаюсь с места, но сразу же останавливаюсь… Стоит мне остановиться, как Рагнхильд с большей силой сжимает руку на лице Кайи, так, что моя девочка даже вздрогнула… Глаза Кайи кричат мне бежать, а я ещё не вспомнила, что линия купола вовсе не защищает меня от врагов – они сами могут переступить черту и затащить меня обратно, так что… Так что с моей точки зрения я продолжаю добровольно идти на заклание. Но стоит мне приблизиться к куполу, как я врезаюсь в него коленом – пройти не могу…

Моё тело дрожит от созерцания того, как Багтасар входит в воду по щиколотки. Глядя в мои глаза – должно быть, в них в эту секунду выражается вся глубина боли от моего поражения, однако ему плевать, ведь победителем здесь и сейчас является он, – он протянул мне руку… Я… Вложила в его руку свою, и он с силой дёрнул меня на себя… Я не сразу поняла, что он постарался отбросить меня за свою спину вовсе не из злости – чтобы успеть контратаковать бросившегося на него Проктора. Точно! Драться за свободу – вот что нам нужно!

Из-за столкновения огромных тел Проктора и Багтасара пространство сотряслось от искусственного грома… Периферическим зрением я увидела, что Борей успел пройти на эту сторону купола, потому как в моменте перехода держался за Проктора… Он попытался напасть на Рагнхильд, но та, отпрянув от Кайи, внезапно… Она внезапно оказалась не Рагнхильд! Это была Аурелия! До сих пор я не знала, как работает дар Рагнхильд, даже решила, что перед нами действительно Аурелия, поэтому, схватив Кайю, не напала на неё, а замерла от шока… Борей, увидев Аурелию, свалился на колени и, издав мучительный стон, запрокинулся лицом в песок – он исчерпал все свои физические и душевные силы.

Я всё ещё удерживала Кайю за руки, когда услышала позади себя странный и страшный в своей силе треск. Глаза Аурелии – то есть Рагнхильд – округлились от испуга перед тем, что она увидела за моей спиной. Резко обернувшись, я увидела, как Багтасар… Он… Он воткнул в сердце Проктора кинжал! Сначала я решила, что это “ничего страшного”, что это всего лишь нож в сердце – от такого сотрясения металлической жизни ничего не грозит, но… Но тело Проктора, в схватке выпустившее из себя воинственные кристаллы, вдруг начало покрываться… Оно, совсем как тело Скорча, как останки Аурелии, начало покрываться “металлическим инеем” – верным признаком окончательной гибели Металла… То есть… То есть кинжал, который Багтасар вонзил в сердце Рокбриджера, был… Он был гадолиниевый… Но это же значит… Это же значит, что Багтасар… Не задумываясь, вот так вот просто… Он лишил жизни своего лучшего друга за то, что тот едва не вывел нас – меня – за купол…

***

Рагнхильд настолько испугалась, что, вернув себе свой истинный облик, поспешила в лес на полной металлической скорости… Кайя бросилась к Борею, бессознательно лежащему в ста метрах позади нас, я же… Застыла…

В момент, когда Проктор, завалившись на спину, поднял тяжестью своего тела песчаную дымку, я, буквально увидев убитой свою последнюю надежду на возможность побега, безвольно рухнула на колени… Подойдя к Проктору, Багтасар вытащил из его могучей груди смертоносный кинжал… После этого он… Он стал медленно приближаться ко мне…

Я поняла, что по моим щекам катятся буйные слёзы только в момент, когда он присел передо мной на корточки. Подняв перед своим грозным лицом лезвие кинжала, блестящее от полировки гадолиниевой кровью, он начал говорить строгим тоном:

– Вот что будет происходить, если ты не оставишь свои попытки бегства: смерть моих и твоих близких до тех пор, пока под этим куполом не останемся только мы с тобой. Ты этого хочешь? – он опускает кинжал, и в ответ я спешу отрицательно замотать головой, уже осознавая свои дурацкие слёзы, которые никак не могу обуздать… – Ну-ну-ну… – свободной рукой он гладит меня по плечу. – Успокойся…

– Проктор умер из-за меня… Ты убил его, потому что он был за меня…

– Никто не может безнаказанно идти против Короля. Разве что только ты, – он неожиданно на секунду касается своим указательным пальцем моего носа, словно разговаривает с ревущей пятилеткой. – Однако наступит время, и тебе также придётся в полной мере ответить за свою строптивость. Уж поверь мне: я возьму с тебя двойную плату за каждый нерв, который ты мне вытреплешь своим норовистым нравом.

Для него это игра. Нет, хуже… Не игра… Охота… Я поняла слишком поздно: кровожадный хищник, в порыве упоительного для него безумия, вызванного животной жаждой, охотится на лакомую быстроногую лань, и любой вставший на его пути – будь то самый близкий ему друг или даже член его семейства! – будет растерзан им безжалостно, без сожалений…

Он помог мне подняться на ноги, и в этот же момент из леса на берег выбежали Джодок, Тиберий и Отталия… Их лица перекосились, побледнели и вытянулись при виде трупа Проктора – Марганец даже ахнула. Багтасар одним взглядом приказал им заняться Бореем и Кайей, и они, как преданные слуги, верность которых питается лишь бездонным страхом, сразу же поспешили исполнить немой приказ своего повелителя… Я хотела приблизиться к Кайе, но Райхенвальд, уже приобнимающий меня за плечо, не позволил мне отойти от него. Всё, что происходило дальше, я помню смутно: так, словно это было не с нами – не со мной…