Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

хозяин переложил ладони на новое место, но не отнял от столешницы, — для него это была кончина от голода в узчайшей трубе. Чувствовать свое тело и не в силах ничего предпринять. А уж коль крысы начнут обгладывать ноги, то и вовсе…

— Страшная смерть, — подтвердил гость.

— А ты? — хозяин лукаво улыбнулся и поднял взгляд, — давай сыграем и с тобой. Только я-то не создатель, не боись, воплощать не стану. Просто спрошу. Как ты боишься умереть?

Гость задумался, сел удобнее, потёр ладонями глаза, и только после долгой паузы ответил.

— Только ты уж тоже не говори никому более, — откашлялся он. — Все знают, что Ллойву Лир болен, что у него слабое сердце. Я не желаю сделаться беспомощней младенца. Не хочу медленно умирать больным в постели, зная, что причиняю боль и муки. И видеть вокруг лица, наполненные заботой, жалостью и ожиданием моей кончины. Вот мой страх.

— Что ж, благородный асатр, — вздохнул хозяин, — я не магик, но мне теперь открыто многое. И потому скажу тебе, что твоя кончина сделается тихо и незаметно, как вдох. Но уйдёшь ты в любви и достатке средь семьи и тех, кому ты дорог, как и положено потомку последнего бога. Но перед тем, как я и говорю тебе, да ты меня не слушаешь, ты сотворишь много славных деяний, и имя твоё войдёт в летопись обоих миров.

— Я поступаю, как считаю нужным, — заметил гость.

— Именно, благородный асатр, именно поэтому.

*****

— Как ты? — Яргит повернулся ко мне, закончив рассказ. Что ему ответить? Рассказать про мое позорное поражение и победу, которая сделалась бесполезной? Однако из той палаческой я вынес два превосходных клинка, что не раз выручали меня после. И тем я был доволен, хотя тогда ещё не понимал до конца, что за оружие попало мне в руки.

— В порядке, — я опер локоть о колено, откинул голову назад. — Бесов Храм играет с нами.

— Да, — Яргит зажмурился, вспоминая могильный холод камня у боков. — С тобой тоже?

Я не ответил, потер лицо руками, прогоняя наваждение. Яргит помолчал, наслаждаясь ощущением свободы. Полной грудью вдыхал не спертый теснотой воздух. Открыл глаза, оглядел место, где мы сидели. Большой пустой зал. Из мебели только резьба по стенам, изображающая всевозможные пиршества. Яргит вгляделся в разгульные фигуры. Заурчало в животе.

— Есть, чего съесть? — Яргит повернулся ко мне. Я вытянул куль, чтоб достать последние корки, звякнуло моё новое оружие. Мавельс с удивлением разглядывал сабли. А смотреть, скажу я тебе было на что. Напоенные клинки мерцали рунами, освещая наши лица, подкрашивая всё в мертвенно синий.

— Что это? — Ткнул пальцем в клинки. — Откуда?

— Подарок, — я невольно сглотнул, вытянул из куля засохший хлеб. Протянул Яргиту. — Только вода кончилась.

Яргит впился зубами в зачерствевший кусок. А я помыслил, сколько же я тут бродил, коль хлеб засох до каменного состояния. Это была игра без времени, какую с нами затеял хозяин этого склепа.

— Сколько прошло? Времени? — Жуя, спросил Мавельс. Я пожал плечами.

— Не знаю. Много. Целую вечность кружу по этим чертовым коридорам.

— С тобой что было? — Яргит с наслаждением начал мусолить корку. — Ведь было?

— Не помню, — я отмахнулся, понадеявшись, что он отстанет с расспросами. — Где остальных искать, знаешь?

— А меня ты как нашел?

Тут уж я усмехнулся.

— Ты, брат, орал дай Бог каждому. Мертвых поднял. Так и нашел.

Яргит помолчал, прислушался к каменной тишине. Даже вода нигде не капала. Ни шагов, ни шороху, ни волн океанских. Только тишина.

— А если не найдем?

Я посмотрел на приятеля долгим изучающим взглядом. А ведь он невольно предлагал искать выход, а не людей. Оно понятно, своя шкура то всяко дороже. Но я, как ты понял, уж закусился на эту тему.

— Надо найти, Яргит. Тебе самому бы не захотелось, чтоб тебя бросили тут помирать.

— Нет, не захотелось бы, — согласился Яргит тотчас, представив себе, как он существует последние свои минуты в каменном гробу.

— То-то и оно, — я поднялся, подхватив куль и сабли. — Вставай, Яргит.

— Погоди, — он потянул меня вниз за руку. — Давай ещё отдохнем.

— В гробу отдохнешь, — огрызнулся я, выдергивая руку. И, наклонившись, заорал на Яргита так, что тот подпрыгнул.

— Вставай, говорю. Мать твою так, — Яргит аж подскочил на ноги. Всё то мы с ним шутками да прибаутками. Ни разу он меня ещё не видал в ярости. Да, что сказать, мало кто видал. Я как будто поводов не вижу, но порой бывает, да, накатывает. Так и тогда. Плана у меня не было, а наш поход грозил закончиться огушительным поражением. Тогда уж и за Вельку с юстиниями этот храм всю работу мог сделать. Если уж по честному. Не видел я выхода. И от того был зол, как дьявол. Я сдерживая с трудом гнев, тяжелой походкой двинулся к выходу.

— Что с тобой? — Яргит догнал меня. Ну, хоть на ногах стоял, и то дело.

— Не знаю, — отозвался я тихо. — Устал. Стены давят. Видеть их не могу.

Яргит молча пошел следом. Вышли в коридор, прошли какое-то время. Из стены выдвинулась перегородка, закрыла нам путь. Я без слов повернул в открывшийся сбоку проход. Нас, как будто вели, куда надобно.

— Ты, падла, людей мне отдай, — процедил я сквозь зубы. — А уж после мы с тобой поквитаемся.

— С кем это ты? — Яргит огляделся. Стены — камень будто цельной. Даже щелочек нету. Будто из целой глыбы выточили.

— С собой, Яргит, с собой.

— Дурной знак, — заметил мой приятель. Я усмехнулся.

— Нельзя, Яргит, во всем дурное видеть.

— Я, Эльх, за тебя переживаю, — раздельно сказал Яргит, утомившись от моего ворчания. Внутри болело постоянно тогда, а уж иногда и вовсе, хоть вой. Пожрать бы, да нечего. И от того меня штормило хуже прежнего.

— Не надо, — я остановился у тёмной развилочки. Принюхался.

— Чувствуешь? Паленым пахнет.

Яргит тоже втянул воздух. А интерес мой был в том, что пахло то во всех коридорах одинаково. А тут вдруг палёной плотью потянуло. Уж всяко не еда.

— Ну, может чуть.

Хозяин