Савонарола - Евгений Викторович Старшов

Влияние Савонаролы на творчество святого Максима изучается давно, и здесь мы лишь кратко отметим, что, согласно А. И. Иванову, обличительные речи Максима в его публицистических сочинениях, таких как «Слово отвещательное по исправлению книг церковных», «Поучение ко иноком о исправлении иноческого жития и кая есть сила великия схимы», «Слово пространнее излагающе с жалостию нестроения и безчиния царей и властей последняго жития» – весьма похожи на речи Савонаролы. Бичевание пороков духовенства, в том числе хладность к проповеди, Максим Грек передал сначала через перевод двух поучений святого Иоанна Златоуста о нерадивых священниках, а потом и в авторских работах: втором «Слове на Маомефа», слове о пожаре в Твери и других. Мотивы нестяжательста, общие с фра Джироламо, а также опыт Савонаролы по преобразованию монастырей видны у Грека в его «Повести страшной и достопаметной и о совершенном иноческом жительстве», «Послании о католических доминиканском и францисканском монашеских орденах», «Слове душеполезном зело внимающим ему. Беседует ум к души своей, в немже и на лихоимство», «Слове о покаянии, вельми душеполезном верою и любовию нелицемерною внимающим его и с разумом трезвенным прочитающим его», «Стязании о известном иноческом жительстве. Лица же стязующихся: Филоктимон да Актимон, сиречь любостяжательный да нестяжательный», «Послании утешительном к некоей княгине, скорбящей о смерти сына», «Послании неизвестной инокине» и других. Для обличения лихоимства и ростовщичества святой Максим переводит труды Иоанна Златоуста и Василия Великого, сам же создает «Слово о не изглаголаннем Божии промысле, благости же и человеколюбии, в том же и на лихоимствующих», «Слово душеполезно зело внимающим ему. Беседует ум к душе своей, в немже и на лихоимство», «Словеса, аки от лица Пречистыя Богородицы к лихоимцем и скверным, всякий злобы исполненным, а каноны всякими и различными песньми угождати чающим» и других. Внешнюю обрядовость «теплохладных» он обличил в «Сказании живущим во гресех неотступно, а каноны всякими и молитвами преподобных молящимся Богу во вся дни надеющимся спасение получити», «Словесах, аки от лица Пречистыя Богородицы и лихоимном и скверным, всякия злобы исполненным, а каноны всякими и различными песньми угождати чающим», «Поучении ко иноком о исправлении иноческого жития и кая есть сила великие схимы», «Послании к неким инокиням», «Слове о покаянии», «О внутреннем посте, еже не точию от брашен поститися, но и от всяких страстей душетлительных соблюдатися и отбегати» и иных работах. Обличению астрологии (читатель помнит, как ее третировал фра Джироламо) посвящены «Слово против тщащихся звездозрением предрицати о будущих и о самовластии человеком», послание дипломату и публицисту Федору Ивановичу Карпову, «Слово о том, яко Промыслом Божиим, а не звездами и колесом счастия вся человеческая устрояются», «Послание к некоему иноку, бывшему во игуменех, о немецкой прелести, глаголемой фортуне, и о колесе ее», «Послание к некоему князю, слово поучительно о прелести звездочетстей и утешительно живущим в скорбех», «Слово на Николая Немчина, прелестника и звездочета», «Сказания отчасти 3 песни Анны пророчицы» и т. д. При этом, критикуя астрологию, Грек пользуется плодами познаний, приобретенными в Платоновской академии, ссылаясь на Сократа, Платона и Аристотеля. В. Гайдук видит параллели предсмертных толкований Савонаролы на псалмы со «Сказанием, какая словеса рекл бы Петр, [егда] отвергся Христа и плакася горько», а также каноном Божественному и Поклоняемому Параклиту (Утешителю. Святому Духу), который святой Максим начертал углем в подвале Германовой башни Волоцкого монастыря.

Но самое сильное впечатление производит «Повесть страшна и достопаметна и о совершенном иноческом жительстве», в которой святой Максим оставил свое свидетельство о Савонароле, которым мы и завершаем нашу книгу:

«Теперь же услышьте другую подобную душеполезную повесть, достойную памяти и подражания, если действительно желаем благоугодить Господу своему.

В Италии есть город Флоренция, прекраснейший и лучший всех других находящихся там городов, которые я сам видел. В этом городе есть монастырь, который составляет родину так называемых по-латыни предикаторов, то есть проповедников слова Божия. Храм этой священной обители освящен в честь святого апостола и евангелиста Марка, которого живущие здесь монахи имеют своим попечителем и предстателем. В этом монастыре игуменом был некоторый священноинок, по имени Иероним, родом и учением латинянин, исполненный всякой премудрости и разума боговдохновенных писаний и внешнего образования, то есть философии, великий подвижник и обильно украшенный божественною ревностью. Этот обилующий разумом боговдохновенных писаний и еще более – божественною ревностью муж, узнав, что город Флоренция сильно подвержен двум богомерзким грехам, именно: мерзостному содомскому беззаконию и безбожному лихоимству с бесчеловечным взиманием непомерных процентов, разжегся божественною ревностью и предпринял добрый и богоугодный совет – посредством учительного слова из божественных писаний оказать городу помощь и окончательно истребить в нем эти нечестия. Приняв такое решение, он начал в церкви учить людей Божиих всякими премудрыми поучениями и разъяснением книг. В храме святого евангелиста Марка собиралось к нему часто множество слушателей из числа благородных и правдивых жителей этого города. Наконец весь город привязался к нему любовью и упрашивали его, чтобы он пришел и стал учить их слову Божию в самой соборной церкви. Ему понравилось их согласное приглашение и изволение и он с усердием предпринял этот подвиг по Богу, и каждое воскресение и в особенные праздники, а также каждый день Святой Четыредесятницы, приходя в соборный храм, куда собирался народ, предлагал им поучения, стоя на высоком приготовленном для сего месте два часа, а случалось, что и более двух часов продолжалось его поучение. И такое действие произвела его проповедь, что бόльшая часть города полюбила его твердое и спасительное учение, и каждый из них отставал от долговременного своего злого обычая и лукавства, и вместо всякого блуда, разврата и плотской нечистоты, делался последователем всякого целомудрия и чистоты, а вместо неправедного лихоимания и немилосердного требования непомерных процентов, люди вскоре сделались праведнейшими, милостивыми и человеколюбивыми, а некоторые из таковых соделались подражателями Закхея, старейшины мытарей, упоминаемого в Евангелии, и зло и неправедно собранные ими имения расточили добре, раздав оные руками учителя находящимся в нуждах. Но, дабы, говоря о всех вообще его исправлениях, не наскучить читателям этого описания, скажу кратко, что большая часть жителей того города переменилась и из последователей великой злобы соделались последователями всякой достохвальной добродетели.

Расскажу же любителям добродетели один похвальный поступок одной убогой женщины, из которого можно будет понять силу боговдохновенного учения мужа того. Сын одной убогой вдовицы нашел на улице валяющийся кошелек из камки, в котором оказалось 500 златниц. Он принес это своей матери; но она, увидев сие, не обрадовалась тому, что этою находкою она может