Савонарола - Евгений Викторович Старшов

Итак, всем людям следует искать и соблюдать эту чистоту, любовь и веру и ясно понимать, что тот, кто вошел в монастырь, [делает это] ни для какой иной цели, кроме как очистить сердце свое от земных вещей, отринув их, и постепенно наполнить его божественной любовью, понимать, что порой из-за беззаботности и невнимательности человек иногда сворачивает с пути или кружит. Стремление к итогу подразумевает, что его надо постоянно держать перед глазами, усердно размышлять о нем, уделяя ему все свое внимание, так, чтобы он шел прямо к нему, преследуя [эту цель] всем сердцем, и, наконец, исполнять свое дело ревностно, безустанно и непрерывно.

Воистину, это и есть цель трех клятв монашествующего[442], а именно, что все пятна земного и тленного должны быть тщательно вычищены с сердца. Начать с клятвы [соблюдения] бедности, приводящей к очищению сердца от любви к внешним вещам. Но недостаточно исполнять этот обет лишь по отношению к внешним вещам, но скорее в том смысле, чтобы взращивать в себе дух бедности, так чтобы слуга или невеста Христовы могли желать владеть – даже путем тяжких трудов и забот – лишь необходимым для простого поддержания своей жизни, не возлагая надежды на человека, но с полным доверием к Иисусу и единому Богу, Который единственный питает всю вселенную.

Ах, моя дорогая возлюбленная дщерь, сколь многими в наши дни скверно соблюдается этот обет, которые, воистину, желают быть нищими в вере, но так, чтобы все их нужды при этом удовлетворялись и они ни в чем бы не испытывали недостатка. К величию и утонченности этого мира они относятся с редким презрением и не будут причастны ни к чему из этого, а вот в деле веры они привязываются к различным мелочам в монастыре, вроде таких изяществ, как более красивая или новая ряса, более искусно украшенный молитвенник, несчастный ножичек или ножницы или еще что-нибудь подобное из двух сотен мелочей, вместо стремления к [душевному] миру и очищению разума. В итоге выходит, что они попадают в монастырь просто для времяпрепровождения, словно некое бесплодное древо, растущее в саду для увеселений. О, печальна участь тех, которые отвергли золото и серебро, чтобы затем без стыда сжимать в объятиях прах и грязь.

Ты должна обратить должное внимание на то, что как земные супруги желают видеть своих возлюбленных украшенными золотом, серебром, драгоценными камнями и жемчугом, так, напротив, Супруг Небесный желает и любит, чтобы Его невеста была лишена всех земных украшений и облачена в самое убогое и бедное рубище. Ибо чем она беднее в стремлении и на деле, тем сильнее она будет утешена и наиболее приемлема Им Самим.

Мы читали касательно Арсения Старшего, что, пока он был достопочтенным человеком при императорском дворе, никто из придворных не одевался более элегантно и дорого, нежели он; когда же образ его жизни изменился с принятием [монашеской] рясы, никто из отшельников не ходил в большем рубище, так что итогом стало то, что монахи во всем мире, бывшие [некогда] многими социальными ступенями ниже его, [с того времени] стыдились быть одетыми лучше, нежели он. Воистину, для всех прочих пустынных жителей он был превосходнейшим и истинным образцом [для подражания].

Итак, дочь моя, помышляющая об отречении от земных вещей, знай: чтобы ты могла служить Христу, покинуть этот мир, дабы следовать за Иисусом, снизойти со ступеней своего богатства и достоинства к крайнему убожеству и нищете нашего Спасителя Иисуса Христа, [ты должна] в той же мере, в какой ты в этом мире превосходила всех подруг своих имениями своими, женской грацией или украшениями, в деле веры стремись превзойти их внешней убогостью платья и внутренним смирением сердца. Так и те, что некогда, пребывая под знаменем диавола, стремились победить своих же товарищей, начав служить Христу, таким же образом превосходили своих друзей.

Но все это чуждо тебе, и ты, несомненно, далека от желания иметь новую или более тонкого шитья рясу, нежели у прочих, или милые маленькие вызолоченные книжечки, или молитвенники, или иные книги, выдающиеся по своему художественному оформлению или имеющие какую-то ценность, или что-то иное, полезное и удобное, вызывающие изумление своей красотой или стоимостью. Иначе право будут судить те, кто скажет, что ты не выучилась презрению к этому миру, но продолжаешь лелеять в памяти унаследованное от предков достоинство и низкие и тщетные вещи, относящиеся до этого злого дня.

Таков обычай некоторых, которые мало или вовсе не ведают о пути Христа; ибо, когда желают попасть в монастырь, готовят себе новые одежды и многочисленные вещи, которые не столько бесполезны, сколько неподобающи, словно они готовятся стать не невестами бедного и нуждающегося Христа, но [представителя] этого поколения обманщиков.

Так что, духовная дщерь моя во Христе, избегай оскорбительных привычек этого мира, вступи в свой монастырь в нищете и наготе. Смотри, чтобы одеяние твое было грубым и старым, в заплатах и пятнах. И все, что тебе потребуется в монастыре для этой жизни, пусть будет соответствовать вкусу бедности, а не тщеславия.

Пусть молитвенник твой не имеет [материальной] ценности, но отпечатан грубо; не украшен искусной рукой золотом или киноварью; прекрасен не шелковыми завязками, не золочением букв и прочими украшениями, [чтобы] заглавие или крест были не из золота, а из кожи или материи. А лучше бы тебе, если возможно, вовсе не иметь собственного молитвенника, но петь Божественную службу вместе с другими по памяти, или, наконец, использовать молитвенник, предназначенный для общего использования в монастыре, переходящий между твоих подруг. Пусть книги твои будут чистыми и хоть и не украшенными, но без пятен; попользовавшись ими, возвращай их общине. Пусть келья твоя будет устроена так, чтобы быть всегда открытой всем приходящим, хотя бы и ворам, и пусть не будет в ней ничего лишнего.

Пусть в твоей келье не будет изображения младенца Иисуса, вырезанного из дерева или выплавленного из воска. Он стал настоящим идолом монахинь наших дней; на поклонение и украшение его они тратят столько денег, сколько могли бы облегчить положение и [даже] обогатить многих бедняков, за что им (монахиням. – Е. С.) поистине придется дать отчет Богу на Страшном Суде, не говоря уже о бесполезной трате времени на подобные пустые и ребяческие вещи.

Но пусть в твоей келье будет распятие, чтобы никакая его часть не была бы из золота или серебра, и не