Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

деться. Всё равно получу и буду делать, что хочу! Покосилась на жертву её матримониальных устремлений, но он не дрогнул, а только встал ровнее, словно собираясь с силами.

– Не скучай, милый, – ухмыльнулась она, разворачиваясь, чтобы уйти прочь. – Но учти, я и ещё одну свою лишнюю прогулку к этой луже тебе припомню!

Когда визитёры ушли, Герман с трудом поднял голову, словно эта троица унесла с собой остаток его сил.

– Да где же он? Или… или уже не прилетит? – пробормотал он.

– Чего это срразу «не пррилетит»? – насмешливый голос раздался из зарослей, куда Герман загнал брёвнышко. Из-за осоки поднялся Крамеш, держащий в руках длинную палку. Этой палкой он ловко подтолкнул брёвнышко к Герману, и тот жадно вцепился в дерево.

– Крамеш!

– Надо же, и опять мне ррадуются! – усмехнулся Бескрайнов.

– Спасибо… что прилетел. Что? Что сказал Сокол?

– Что он прримет твою клятву. Но тебе надо прродерржаться до вечерра – он на съёмках, рраньше не сможет прриехать.

Крамеш пристально наблюдал за выражением Генчиковой физиономии, но никакого возмущения или раздражения из-за того, что к нему не торопятся со всех ног, отменив все планы, он там не увидел – только безграничное облегчение.

– Хм… видать, некоторрым надо на самое дно болота лечь, до кррая дойти, чтобы понять, что они – не пуп земли, и даже не пррыщик! – подумал Бескрайнов. – Но ты ж учти, я с тебя глаз не спущу – чисто на всякий случай. Клятва клятвой, но рраз уж я срработал тут почтовым голубем, то несу ответственность!

Нельзя сказать, что болото в глазах Геннадия сразу стало чистейшим озером, комары – бабочками, а цепь потеряла свой вес. Нет, ничего не поменялось, но он расправил плечи и стоял, уже зная, что ждёт избавления, правда, время от времени допекал Крамеша:

– Слушай, а у него получится?

– Само собой, – Бескрайнов в этом вообще ни разу не сомневался.

– Но там же Марианна.

– Я ему сказал и прро Маррианну, и прро её отца, и пррро твоих рродичей.

– И что? – чуть не подпрыгивал Геннадий – цепь только и мешала.

– Слушай, ты вот с Соколом знаком? Знаком! Так чего ты тррепыхаешься? Стой себе спокойно, главное, не утопни ррраньше врреемени! А! Я ж тебе кофе ещё купил. Прринести?

Умоляющий взгляд вредного типа неожиданно развеселил Крамеша, да так, что он посмеивался всю дорогу туда и обратно.

– Прроняло Генчика! Даже не квакнул ни разу. Хотя... когда стоишь на самом крраю, вррать-то уже некому, да и незачем.

К вечеру на берег снова заявились надсмотрщик и Марианна:

– И что? Ты готов? – спросил троюродный дядя, недоумевающе глядя на Германа – тот стоял по-прежнему выпрямившись, а не пуская пузыри и умоляя о помощи.

– Я уже сказал, что не женюсь на ней!

– Да чего ты добиваешься-то? – заорал выведенный из себя надсмотрщик. – Утонуть тут хочешь?

– Ты чего-то перепутал! Это не я добиваюсь, а вы хотите продать меня этой… – Герман даже не смотрел на «невесту», а она разъярённо топнула ногой.

– Или утром ты выйдешь ко мне сам, или я велю твоим тебя тут просто утопить! Понял? Я не буду больше время на тебя тратить! Но учти, твой долг ещё вырос!

Марианна возвращалась к загородному дому этого семейства в таком настроении, что надсмотрщик держался в отдалении, не смея подойти ближе – очень уж обозлилась драгоценная гостья.

Впрочем, суета у дома отвлекла его внимание:

– Чего там ещё? – удивился он вслух.

У особняка стояла чья-то роскошная машина, у пассажирской дверцы застыл водитель – высокий широкоплечий красавец-брюнет, а выходил из машины…

– Погоди… это кто? Это ж кинозвезда? Соколовский? – удивилась Марианна Леопольдовна. – Не знала, что он с вами знаком.

– Эээ, было дело, мы к нему несколько раз обращались за помощью, – у дяди в голове засвербело воспоминание о какой-то связи между этим киношным красавцем и его троюродным племянником, прикованным сейчас в болоте. Но додумать эту мысль он не успел, потому что поприветствовать нежданного гостя вышел отец Германа.

– Филипп Иванович! Какая встреча! Что привело вас в мои владения? Проходите же скорее!

– Нет, благодарю вас, я ненадолго! Приехал забрать своё…

– Своё? – семейство несколько обескураженно переглянулось.

– Да, ваш сын Герман – насколько я знаю, он сейчас у вас. Он мне нужен, выведите его, пожалуйста, я его заберу и поеду!

– Позвольте, но с чего бы это…

– Не делайте только вид, что вы не знали, что он поступил ко мне на работу, – отмахнулся Филипп.

– И что? Как поступил, как и ушёл.

– Да, ушёл, зато теперь он должен мне виру за весьма серьёзные проступки!

– Что? Виру? Да что он такого натворил? – изумился отец Германа, а выслушав развёрнутый ответ, сразу как-то приувял…

А тут ещё Соколовский посыпал соли на раны:

– Нет, я, кстати, не настаиваю, вы сами можете выплатить мне…

Тут он назвал сумму, и у всей без исключения родни Германа вытянулись и без того длинноватые лица под блондинистыми волосами.

– Скооолько? – ахнул отец Германа. – Да быть того не может!

– Может-может. Спросите у него самого.

Вся честная компания отправилась на берег болота – спрашивать.

Завидев Соколовского, Геннадий просиял.

– Не пались, дуррень! – тихо сказал Крамеш, спрятавшийся в зарослях. – Твой крредиторр идёт! Моррду сделай помррачнее!

Геннадий послушно «сделал морду», а осмотрев всю родственную выставку, образовавшуюся на берегу, спросил:

– И чего вас всех сюда принесло?

– Это правда, что ты должен Соколовскому… – отец назвал сумму, от которой у скуповатого и экономного главы рода аж сердцебиение приключилось.

– Да, правда, – охотно подтвердил Генчик, снова сказав чистейшую правду, со злорадным удовольствием глядя на семейные руковоздевания, головохватания и воздухоколебания.

– Так что? – уточнил Соколовский. – Платить будете?

– НЕТ! – чуть ли не единым порывом ответили родичи Генчика.

– А я – да! – Марианна с торжеством оглянулась на Германа, который чуть сознание прямо в болоте не потерял. – Я вам заплачу! Выкуплю его – будет мой!

Геннадий с ужасом уставился на Соколовского, ожидая, что он смутится, но тот только рассмеялся:

– Уважаемая Марианна Леопольдовна, это, знаете ли, просто неразумно. Зачем вам такой муж?

–