Тринадцать поэтов. Портреты и публикации - Василий Элинархович Молодяков

Небольшая (64 страницы) книга на немецком языке была призвана служить «толстой визитной карточкой» поэта, который по-прежнему зарабатывал на жизнь игрой на гуслях и пением под собственный аккомпанемент в русских ресторанах и даже на улице. В гамбургском ателье Петера Лукша фотограф Э. Рейнеке сделал два парадных портрета гусляра-складателя, один из которых воспроизведен на обложке мемуаров. В Германии книга встречается до сих пор, но мой экземпляр заслуживает подробного рассказа.

На авантитуле размашистая надпись автора по старой орфографии, сделанная синей шариковой ручкой и занимающая всю страницу:

Да благословит Вас / Господь наш Иисус Христос! / Дорогому и глубокоува– / жаемому земляку по / великой нашей Матери / России, тезке / Александру / Крекслингу / с пожеланием молит– / венным от Господа / Бога нашего Иисуса Христа / много здоровья и сил / для выполнения священ– / ной миссии, – с чувством / Христианской любви / автор / Александр Ефимович / Котомкин.

Слева приписан адрес: Hamburg-Lurup, Fahrenort 104, Haus 2; справа дата: 19 8/III 60, т. е. 8 марта 1960 г.

На обороте авантитула аккуратная дарственная надпись переводчицы – тоже по старой орфографии и синей шариковой ручкой:

На доброе воспоминание / о старой Святой Руси, / нашей Родине, / Александру Кресслингу / от переводчицы. / Гамбург, 8. 3. 60 г.

В книгу вложены две фотографии автора. На той, что воспроизведена на обложке книги, автор подписался по-русски: Русский гусляр– / складатель Александр / Ефимович Котомкин. На другой по-немецки: Alexander Kotomkin. Обороты фотографий тоже не остались чистыми. Приведу русскую надпись:

Дорогому и глубоко– / уважаемому / Александру Крес– / лингу – / с чувством / глубокого ува– / жения – Русский / гусляр-склада– / тель, поэт и / писатель / Александр Ефи– / мович Котомкин. Далее тот же адрес.

На фотографии фамилию адресата Котомкин написал правильно, на книге добавил лишнюю букву «к». Гертруда фон Пёль тоже написала фамилию правильно – с двумя «с», поскольку в оригинале у нее два варианта: через «s» («с») и «ß», которую по-русски записывают через два «с» как в слове «штрассе».

Уроженец Петербурга, покинувший Россию в 1919 г., Александр Карлович Креслинг (1897–1977) оказался человеком не менее интересным.

Еще до войны он был хорошо известен в славистских кругах Германии и среди русских эмигрантов, причем в нескольких ипостасях. В начале двадцатых годов трое эмигрантов из России – Федор Степун, Дмитрий Чижевский и Александр Креслинг жили в одном доме во Фрайбурге. Возможно, не без участия Степуна он перевел на немецкий язык «Трагедию философии» о. Сергия Булгакова (1927) и книгу Вячеслава Иванова о Достоевском (1932). Котомкину Креслинг был интересен как фольклорист и музыкант, причем интерес, полагаю, был обоюдным. В Петербурге Александр брал уроки скрипки у знаменитого Леопольда Ауэра – и с детства дружил со старообрядцами, любил и изучал их песни. Во время поездок с отцом на Урал в 1912 и 1913 гг. он записал немало «раскольничьих» песен, о чем сделал доклад в Петербургской консерватории и заслужил похвалы знатоков фольклора Александра Глазунова и Анатолия Лядова. Так началась любовь к народной песне – на всю жизнь, – принесшая Креслингу симпатию Максима Горького и Федора Шаляпина. В 1930 г. во Фрайбургском университете, где он преподавал русский язык, Александр Карлович создал Русский хор. Об этой работе, которой он особенно дорожил, Креслинг незадолго до смерти подробно рассказал в интервью[31]. Дело продолжила его вдова Уте: хор существует по сей день и с 1991 г. несколько раз приезжал в Россию[32].

Когда и при каких обстоятельствах «гусляр-складетель» познакомился со знатоком раскольничьих песен? Означает ли дата на книге начало знакомства? Не знаю, но уверен, что их познакомила Гетруда фон Пёль, которая в 1958 г. опубликовала в немецком журнале, посвященном народной музыке, заметки о жизни и творчестве Котомкина[33]. На эту мысль наводит и происхождение адресата: он был сыном известного петербургского немца-фармацевта – правда, не столь знаменитого, как Пель, – Карла Ивановича Креслинга, владевшего аптекой на Большой Конюшенной, которая в 1911 г. переехала на Невский проспект 22, где существует и сейчас. Если Гертруда Александровна принадлежала к семейству Пелей, она не могла не знать хотя бы фамилию, а то и семью Креслингов.

Биографы почему-то обошли вниманием последнюю страницу немецкой книжки Котомкина – список его неизданных сочинений, приготовленных к печати. Я сам не сразу обратил внимание, но когда вчитался – ахнул!

Перечисляю в порядке следования в списке: «Воспоминания земского начальника»; письма К. Р. к Котомкину и воспоминания об августейшем поэте; роман «В медвежьем углу» из жизни Заволжья; «Юбилейный сборник новых стихотворений»; драма в стихах «Король-бард Альфред Великий»; поэма «Святой Франциск Ассизский»; вторая часть «Из старой Святой Руси»; поэтические переложения псалмов Давида; «Сказания о святых Восточной православной церкви»; историческая драма в стихах «Едигер – хан Казанский» (Kotomkin. S. 64). Названия я уточнил по журналу «Свободное слово Карпатской Руси», где Котомкин публиковался в последние годы жизни и через который друзья собирали пожертвования для пожилого и больного поэта. Там же готовящимися к печати были названы «Путь славы и страданий. Драматическая элегия от Сократа до наших дней» и «Сборник песен о святой Карпатской Руси», а среди вышедших указан «Венок сонетов» (Киев, 1915), не зафиксированный в библиографии Л. М. Турчинского (видеть его мне не приходилось)[34].

Ни одно из этих произведений не увидело свет, кроме фрагментов писем К. Р., хотя драма о хане Едигере готовилась к изданию в 1919 г. в Тюмени, а годом раньше к постановке в Казани в переводе на татарский язык (Стариков. С. 100, 84). Видимо, у автора под рукой были все тексты, поскольку, отправляясь в 1938 г. на гастроли, он – по свидетельству дочери – взял с собой много рукописей.

Позже я купил еще один экземпляр воспоминаний Котомкина с дарственной надписью на немецком языке, привычно занимающей весь авантитул. Разобрать налезающие друг на друга строчки на неизвестном мне языке помогла Екатерина Аршавская, за что ей большое спасибо:

Behüte Sie unser Herr Gott Jesus Christus. / An sehr geehrter Herr / Heinrich Morf / mit seine liebe Familie / mit drei liebe Sohne / und zwei liebe Tochter / Zum Andenken / an unsere Begegnung / in Flensburg! / Gesundheit, Glück, Erfolg / in Ihren irdischen / heilige Leben! / Ihr ergebener / Alexander Kotomkin.

(Да хранит Вас Господь наш Иисус Христос! Глубокоуважаемому господину Генриху Морфу и его прекрасной семье с тремя